— Сержант! Регламент писали умные люди, и не вам с ними спорить. Делайте, как написано там…

Шутник формально был прав. То, как он крепил дополнительный груз, и то, что боекомплект сложили в другом месте, было проверено на практике. Всё это пришло с опытом и кровью. Но лейтенант, зубривший предметы в академии, имел собственное мнение.

Я подошёл ближе.

— Смирно, — приказал лейтенант, завидев меня.

— Смирно! — ещё громче рявкнул Шутник, и его бойцы тут же выпрямились.

— Вольно, — сказал я. — На минуту, лейтенант. Для разведвзвода будет особая задача.

— Так точно, господин командор.

Смирнов подошёл ко мне и вытянулся по струнке.

Другие офицеры его не понимали, косились, потому что он был слишком формальным. Смирнов — круглый отличник, у него лучшие показатели по стрельбе и строевой подготовке, он лучше всех прыгал с парашютом и безупречно выполнял все нормативы.

Казалось бы, идеальный командир. Но он держал дистанцию со всеми. Офицеры, когда рядом не было солдат, обращались друг к другу неофициально, а вечером в своих каютах могли что-нибудь обсудить, поиграть в карты и посмеяться. Выпивали бы даже, но это запрещено на крепости.

Но у Смирнова даже в свободное время всё было по уставу, он оставался официальным всегда. Только устав, положения и регламенты, и человека за ними не видно совсем.

— Так. Напомни, ты же Игорь? — обратился я к нему по имени.

— Так точно, господин командор, — он чуть понизил голос.

— Слушай, у тебя сейчас большая задача. У нас много новых офицеров, у кого нет боевого опыта.

— Мы это исправим, — воскликнул Смирнов.

— Теперь смотри, Игорь. Тебя рекомендовали в имперском штабе как командира разведвзвода. Ты прошёл дополнительную подготовку для этого, но из академии ты вышел совсем недавно. А мы — имперский десант, а не региональные войска. Мы можем выполнять как штурмовые задачи с бронетехникой, так и высаживаться с воздуха на парашютах.

— Так точно.

— Прежний разведвзвод был уничтожен в бою, мы создаём новый.

Лейтенант смотрел на меня наивным, чуть ли не детским взглядом. Пацан ещё.

— В новый мы направили самых опытных бойцов батальона. Включая сержанта Шульгина, которого ты сейчас распекал.

— Я понимаю, господин командор, но по регламенту…

— Подожди, — прервал я. — Сержант кажется несерьёзным, шутит, но он во всём этом разбирается. В том числе таких мелочах. Понимаешь?

— Разумеется, господин командор. Понимаю.

Я всмотрелся в него, пытаясь понять, доходит ли до него что-нибудь, или это как об стенку горох? Или всё, что влетает в одно ухо, вылетает из другого?

Пока Смирнов не проявил себя в бою. Я уже видел, как отличники подготовки, на которых возлагали большие надежды, гадили в штаны и рыдали, прячась от обстрела, а невзрачные солдатики, на которых все махнули рукой, проявляли чудеса героизма. Видел и не подающих надежд офицеров, которые становились боевыми командирами.