— Коля! По дворам пронесись — есть кто живой?
Двориков было две которусеньких улочки, быстро управится.
Коля умчался, а Хотару начала осторожно:
— Я так и не спросила тебя, Аригатаси…
При чужих она, между прочим, меня так не называет, стесняется.
— Чего не спросила?
— Как мы будем воевать? То, что ты повелеваешь мёртвыми, я поняла, но так и не удосужилась выяснить…
— Как я воюю? — усмехнулся я.
— Да, и пока не началось, — о! знакомая с детства фраза! — расскажи, чего ожидать?
— Да крови и грязи, если честно. На войне без этого, как я понял, не обойтись. Для начала прикрой нас с Колей, смотри по сторонам, а сама пока не лезь, ладно? Я знаю, что кицунэ — зверь знатный! — успокоил я вскинувшуюся Хотару. — Но тут за нас другие воевать будут. Обещаю, тебе понравится.
— Допустим, — с сомнением протянула лиса. — Я посмотрю вначале, — уточнила она, а вот потом…
— А потом полное тебе поле…
— Дайзёби!*
*Хорошо! (яп.)
Из тумана вынырнул Коля:
— Пустая деревня, ваш-сият-ство! Ни души. Даже скотины по сараям нет.
— По-нят-но. Значит, наша цель, по-любому, вон там, где фонари горят и что-то вроде ангаров понастроено. Оттуда и железной дорогой тянет, и техникой.
— План какой? — деловито спросил Коля. — Как обычно?
— Ага, щас находим какой-нибудь караул, быстренько кончаем его — и дальше по нарастающей.
Смысл велосипед изобретать? Система уже, считай, наработанная.
Хотару смотрела на нас слегка ревниво.
— А ты меня пока не трогаешь! — строго сказал я ей. — Мне придётся много с сиренью оперировать. Шарахнет — будь здоров!
— Поняла! — сказала она слегка испуганно, глядя, как я быстро стягиваю в плотный концентрат текущие по улицам шлейфы смертной маны. Альше мне осталось только накинуть шкуру, и мы пошли в обход мёртвой деревушки.
Ангары оказались обнесены бетонным сборным забором. А вот и постовые около караулки! Всё как положено: полосатый шлагбаум, такая же будочка. Всегда меня это смешило. Ну кого это остановит? Этот хоть в заборе, а то бывает — стоит такой шлагбаум посреди поля, дорогу блокирует. Типа объехать не судьба?
Ладно, сейчас в будочке рацио может быть. А может и нет, кстати. А если ты на броневике каком? Раздавил её — звони, обзвонись, ага!
Ещё у часовых был вариант стрельбой тревогу поднять. Но эти даже выстрелить не успели. Погреться фляжечкой решили, козлы полосатые. Пока один вытащил да прикладывался, а второй, чмокая губами, считал его глыканье, я выскочил и одел на когти обоих.
— Это ты удачно, — прокомментировал Николай. — Только маловато их.
— Щас ещё будут!
Я привычно поднял кадавров и уже стандартной скороговоркой приказал им напасть на Страхотин. Как всегда, «только солдат и офицеров коалиции, гражданских не трогать» — мало ли, вдруг кто-то всё же жив остался.