Скажем, заявимся мы в этот Страхотин… Или как он там называется? Страховице?.. Страховяны?.. Страшидло?..

Не, «Страшидло» — это уже что-то на чешский манер. А вокруг всё-таки моравские земли. Да неважно! Заявимся, устроим всем похохотать, а потом? Сжечь всё, что цивилизаторы туда натащили? Как-то нехозяйственно!

Да и досадно. Хоть кому-то бы в пользу. Как оно в строку пришлось, когда внезапно голодная толпа образовалась!

А вдруг опять? А мы без припасов!

Может, снова транспорт какой угоним? У них наверняка кой-какая техника должна быть. Да хоть завалящий грузовичок?

Как вариант. Присмотрим что-нибудь.

А пока я предавался важным и тяжким думам, Хотару уже устроила перепалку с Николаем.

— Ты очень вредный и занудный юрей, Коля!

— Эт ещё почему? — удивился летящий рядом с нами призрачный сапёр. — Вредный — ладно, согласен. А занудный-то почему?

— А скажи,что ты сегодня предложил Аркадию Ильичу?

— Гранаток побольше взять, а что? Гранатки — они дело такое, никогда лишними не бывают!

— А чего сам не взял? Сам бы и тащил! Что, Аркадий Ильич тебе — вьючная лошадь? — сварливо попеняла ему Хотару.

— Так не могу я много нести, — развёл руками Коля, — имейте понимание! Однако ж — пока не могу! Всё ещё впереди. Я, понимаешь, нахожусь в процессе развития!

— О как! — прокомментировал я. — Могёшь, когда надо, глаголом жгнуть!

— Эт не я, — сразу отмазался Николай. — Это Мюллер сказанул. Он вообще сильно завидует. Говорит, что ежели призрак… э-э-э… как там?.. Вот же ититская сила! Про фамилию что-то…

— Фамильяром? — подозрительно переспросила Хотару.

— Во! Ага! Фамильяром, понимаешь! Если дух при некроманте фамильяром состоит, то вообще, говорит, можно невероятных высот достигнуть. Я, конечно, сомневаюсь. Мы — народ скромный, по сапёрному делу в основном, но, ежли чего, отказываться не стану!

— Да-да! — фыркнула Хотару. — Может достигнуть, но это неточно!

— Точно, не точно, это нам и предстоит выяснить, — слегка осадил её я. — Так-то война прямо завтра заканчиваться не собирается.

— По-любому, понимаешь! — согласился Николай.

— А тебе, лисонька, не стыдно? — с намёком спросил я.

— Это чего это мне стыдно должно быть? Чего? — подпрыгнула на моей спине лиса.

— Как Николая попрекать, так ты первая, — усмехнулся я. — Подумаешь, пара сумок с гранатами на мне болтается. Я этот вес даже и не ощущаю вовсе. А вот то, что одна шкодливая болтушка-кицунэ на мне едет, это я понимаю отчётливо. Так что не вьючный я медведь, а буквально верховой получаюсь!

— Ой, я могу полететь, как Коля! — Хотару, не откладывая дела в долгий ящик, подпрыгнула и полетела рядом с моей мордой, умильно заглядывая в глаза.