В этом деле он значительно поднаторел за последнее время, вплотную приблизившись к середине «В»-ранга. Вот и представился случай испытать свою силу в боевых условиях. Командор поднатужился, слегка, ну ладно, довольно сильно выпучив глаза. Отец, во время их тренировок, называл такое выражение лица — глазами срущей собаки. Но расслабиться в столь экстремальных условиях было сложно. Поэтому, когда сконцентрированная энергия вырвалась из тела, ощущения облегчения были сравни тем самым, когда долго терпел и… успел:

— Умри! — и пафосный жест рукой.

И воин умер. Митрофан не ощущал в нем биения жизни, вот вообще не ощущал. И это было странно. Потому, что даже полностью мертвое тело еще какое-то время сохраняет живые клетки. Ногти, например, растут еще неделю после смерти, бактерии в кишечнике вообще не умирают. А тут был полностью мертвый разумный, то есть абсолютно. И это было странно, страшно, но оооччень перспективно. Такого не умел еще никто их большой семьи Клим. Вообще многие из потомков Федора Клима могли что-то эдакое. Например, сдавить телекинезом так, что из живого существа потечет сок. Какой сок, да любой, вы когда выжимаете сок из апельсинов называете его апельсиновым. Так и из животного получается кошачий, или, к слову, человечий. Другие убивали, просто выжигая мозги, или вынося их, чем-нибудь тяжелым. А вот так, чтобы захотеть смерти человека, и тот вот так просто умирает. Удивительная ультимативная способность. Родня обзавидуется!

Но поразило другое, вся сотня мелких аграфов экипажа внезапно остановилась, упала на колени, и уперлась лбами в пол, протянув руки вперед. И только тут Митрофан заметил, что обводы тел членов экипажа какие-то очень женственные. Да сама ситуация напрягала. Почему они вот так вот прямо сразу взяли и подчинились. Обалдел не только юный командор, но и все парни были в ах…обалдении. Тогда он просто приказал:

— Снимите шлемы!

Шлемы быстро и бесшумно сложились и исчезли за спинами. И только тут до Митрофана начало доходить. Весь экипаж эсминца был женским, и не прост женским, а состоящим из клонов, и суда по всему, клонов абсолютно свежих. У аграфов вообще было довольно интересное устройство общества. Оно состояло из двух частей, самая большая часть, так называемые низшие, которые занимались производительным трудом, службой в армии и флоте, в качестве рядового состава, ну и выполняли всякую другую тупую и неблагодарную работу. А еще существовала меньшая часть, которая занимала высшие руководящие пасты, являлись главами Домов, ну и всячески наслаждались жизненными благами. Вы резонно спросите, почему же низшие не взбунтуются? И ответ довольно прост в своем цинизме и прагматизме. Все низшие были клонами, ну, по большей своей части. И этим клонам, еще на уровне эмбриона вкладывали программу абсолютного подчинения.