И самое главное — что все оборудование было новейшим, поколения двенадцать плюс, со всеми схемами производства и добычи. У древних, конечно, те же предметы были намного лучше, но, во-первых, эти сооружения еще надо простроить, а во-вторых, зачем портить хорошую вещь. Потом уже когда появятся новые станции по древним проектам, можно будет переработать эту стацию, или переместить во вторичную систему, ну, или продать, а пока она еще послужит по назначению. В это время на нейросеть Федору пришло сообщение от командира десанта с просьбой спуститься в грузовой отсек рейдера:

— Что у вас случилось? — лениво поинтересовался довольный как слон мужчина.

— Да вот, командир, посмотри, что нашли! У них тут стазис-капсула была, ну мы её и сняли. Возиться с открыванием не стали, там пароли сложные, особенно у медицинского ИскИна. Свинтили прямо так вместе с переносным реактором. А сейчас решили выяснить, что же такое мы взяли. Ну вот мы тебя и позвали! — объяснил десантник.

— Ладно молодцы, все правильно сделали, давайте тащите в медблок, там разберусь! — махнул рукой Федор.

Десантники занялись подготовкой к переноске с небывалым азартом, а наш герой принялся ментально сканировать капсулу.

— Ну надо же какая сильная ментальная оболочка! — вслух удивился он.

Парни с интересом посмотрели на своего предводителя. С трудом дотерпев до того момента, когда медицинскую капсулу смонтировали в просторном помещении медицинского отсека, Федор принялся не торопясь, скрупулёзно и со вкусом взламывать ИскИн мед капсулы. Все же тот был, как многое другое оборудование станции, выше двенадцатого поколения, а значит являлся очень ценным ресурсом. На все манипуляции, ушло около часа. Когда, наконец, с легким шипением открылась матовая непрозрачная крышка, Федор, медтехники, которые в это время находились в помещении, и даже десантура, все восхищенно затаили дыхание. И было от чего, ведь в капсуле лежала невероятно красивая эльфийка, высокого роста, и с великолепной фигурой идеальных песочных часов, великолепной стоячей грудью третьего размера, торчащие соски которых были настолько тверды что вполне могли пробить одежду, если бы, конечно, она на девушке была.

Волосы цвета спелой пшеницы почти до самой талии, красивыми волнами лежали вдоль великолепного тела. Взор буквально приковывал абсолютно безволосый лобок с несильно выдающимися аккуратными складочками половых губ между ног. Впечатление не портили даже слегка вытянутые и заостренные ушки красотки. Ступор продолжался бы еще долго, но внезапно «Эльфийка», вернее аграфка, а это была именно она, распахнула свои, невероятной аквамариновой синевы, глазищи. И в этих глазах плескалось неприкрытое презрение и ненависть. И вот с этой самой ненавистью она нанесла сильнейший ментальный удар. Все техники и солдаты попадали, держась за головы. Федору же этот удар был как шлепок детской пластиковой кеглей. Больше обидно, чем больно. В праведном возмущении, он за пару секунд он откачал у пленницы лишнюю энергию, и она погрузилась в глубокий оздоровительный сон.