Федор же завернул аграфку в простыню, перекинул через плечо и потащил в свою каюту. В каюте он кинул ее на кровать затем достал из шкафа обруч из матового серого металла и надел девушке на голову. Хорошая придумка неизвестного ученого Джоре, позаимствованная из летающего борделя. Держали эту вещь, можно сказать технологический артефакт, специально, для укрощения строптивых одаренных разумных. Этим самым обручем мужчина заблокировал ментальные способности аграфской принцессы. После этого Федор ментально подключился к управляющим центрам спинного и головного мозга подопытной и после этого разбудил ее. Девушка очнулась практически мгновенно, и сейчас сверкала на нашего героя гневными взглядами. Но постепенно в ее глазах начала нарастать паника. Федор не стал ее успокаивать, а наоборот, спокойным, и почти равнодушным тоном начал объяснять всю глубину задницы, в которую она попала:
— Эти Древние были такими затейниками! Привет, я знаю, что ты меня понимаешь, и не сверкай так глазами, я все прочитал в твоей памяти! И теперь я знаю все, и про тебя, и про твою расу. Поэтому со всей пролетарской сознательностью сообщаю, что вы все, вся ваша раса, со временем конечно, займете свое законное место в виде слуг и рабов в новом обществе! И ты будешь первой, зайка моя! — хищный оскал на лице Федора не предвещал девушке ничего хорошего.
Ушастая красотка с ужасом смотрела на своего пленителя, но ничего, абсолютного ничего не могла предпринять. Тело абсолютно не слушалось, даже наоборот, оно выполняло все команды этого страшного хумана. Подчиняясь мысленным командам Федора, девушка осторожно, как бы нехотя скинула простыню, потом перевернулась и легла животом на кровать, подогнула колени, слегка их разведя в стороны для лучшего доступа к самому сокровенному. Из прекрасных глаз текли слезы, лоб был покрыт испариной, она не переставала сопротивляться. Но все было тщетно, на нее накатывала паника перед осознанием того, что сейчас случится непоправимое, да еще с кем, с грязным человеком! Но, подчиняясь безмолвной команде своего мучителя, аграфка прогнула спину, оттопыривая свою замечательную сочную попку. Федор не был раньше замечен в сильных издевательствах над женщинами, но тут он просто рассвирепел от воспоминаний этой садистки.
Ее эмоциональный коктейль из ненависти, презрения к этому животному, и дикого ужаса от понимания того, что сейчас с ней произойдет, будоражили кровь пиратского капитана как хорошее шампанское. Он не спеша помял упругие груди, которые почти не колыхались, даже под действием силы тяжести, потом шлепнул Эласииль по упругой, без малейших признаков целлюлита заднице. Затем не спеша скинул свою одежду, и вдоволь налюбовавшись открывшейся картиной, своими грубыми толстыми пальцами погладил нежные складочки между ног. Стимуляцией определенных нервных окончаний он вызвал выделение смазки, все же себя лишать определенного комфорта он не хотел, а затем и сильным плавным движением, помогая себе руками, вогнал в девушку свой член, при этом не забывая стимулировать центр удовольствия в мозге, таим образом завязывая вместе центры боли и удовольствия.