На кухне кроме Оксаны и Ивана уже была и Оля с маленьким Андреем, который увлеченно и в лицах рассказывал, как уделал Кольку.
— … и тут я ка-а-ак ударил! Прямо в яблочко попал! — показал он свой правый кулак.
— Так сложно было? — спросил я с интересом, заодно привлекая к себе внимание.
— Конечно, она же качается! — убежденно качнул головой пацан. Оксана, увидев меня и мое состояние, тут же подхватилась и налила мне необходимый настой.
— Кто качается? — не понял я мальчугана.
— Груша, кто же еще? — пожал он плечами.
Дальнейший расспрос показал, что пацаны увлеклись старым видео с тренировками боксеров и решили отработать удар по маленькой груше-«капле», что подвешивается под потолок. Вот только учитывая их рост, подвешенная груша раскачивалась на довольно длинной веревке в отличие от изначального варианта и попасть по ней повторно было той еще проблемой. В этом и заключался спор двух друзей — кто точнее и сильней попадет по груше второй раз.
— А где Лида? — спросил я, когда ребенок убежал к себе в комнату, а свою девочку я так и не увидел.
— У бабушки осталась, — ответила Оля. — Андрей, — тут она строго посмотрела на меня. — Я понимаю, что Лиду ты любишь, но ее поведение сегодня было недопустимым. И я хочу, чтобы ты помог мне донести эту мысль до нее. Она конечно сказала, что все поняла и так поступать не будет, но она и раньше мне так говорила, — тут она вздохнула. Было видно, как ей тяжело говорить о поведении дочки. — Короче, поговори завтра с ней. И будь построже. Это для ее же блага.
— Хорошо, — хмуро кивнул я. Быть строгим с Лидой не хотелось, но Олю я понимал. Тут она полностью права. — У меня комната в общаге еще осталась? — перевел я тему, повернувшись к Ивану.
— Да, но предлагаю сегодня вам переночевать у нас.
— Почему? — удивился я.
— Бюрократия, — пожал тот плечами. — Помнишь же, что и сам заселился не без приключений? Да и Оксане все равно завтра к Князеву нужно, вот сразу все и решит там, пока будешь знакомиться со своими товарищами по рейду.
Сама девушка во время разговора сидела мышкой, только цвет волос выдавал ее волнение и смущение. Непривычно вот так ей было при Иване. Как я понимаю, для нее он — один из авторитетов, на ком держится власть, и видеть и запросто общаться с ним для Оксаны примерно тоже самое, как в мое время обычному человеку вдруг оказаться в доме губернатора или какого-нибудь министра. Причем в домашней обстановке. И если с Олей она вроде сошлась — та ненамного ее старше, женщина да и не так известна, как Иван, то в присутствии друга старалась пока больше молчать.