Мин Хо стала ещё бледнее, а черты лица резко заострились. Она сжала края простыни, а потом разрыдалась. Чего-чего, а подобного я точно не ожидал.

Всегда вся из себя такая серьёзная, надежда рода, истинный гений и всё в этом духе. Мин Хо даже в детстве всегда отличалась своей холодностью и безразличием ко всему и всем. По крайней мере, именно такой я всегда видел её. Даже в редкие моменты нашего общения она едва выдавливала из себя пару слов. И делала это с таким видом, словно для меня огромная честь просто находиться с ней рядом и слушать её голос.

Порой меня задевало такое повеление Мин Хо, но со временем я перестал обращать на него внимание. И если нам доводилось встречаться, разговаривал, делая вид, что ничего не происходит. Я видел, что от этого сестра начинала ещё больше беситься, и поэтому продолжал её доводить.

Но то были лишь детские игры. Пусть я уже и прожил минимум одну жизнь, но всё равно был ребёнком. Порой возникало желание натворить что-нибудь этакое, но я постоянно останавливал себя. А вот в случае с Мин Хо не мог этого сделать. Считал это маленькой слабостью.

Просто было невероятно волнительно вот так доставать непоколебимую Мин. Каждый раз она блестяще справлялась со своими эмоциями и ни разу не показала их сверхнеобходимого. А вот сейчас просто взяла и разрыдалась.

— Тхе Джин, прости меня. Я и не знала, какую участь уготовил тебе папа. Он всегда говорил о тебе с любовью. Всегда волновался и переживал за тебя. Переживал из-за того, что ты слишком слаб и пытаешься компенсировать свою слабость изнуряющими тренировками. Он говорил, что ты очень болезненно реагируешь на мои успехи, и поэтому ограничивал наше общение. Сперва я хотела сблизиться с тобой, но со временем только отдалилась. И вот что в итоге вышло.

Девушка ненадолго замолчала, чтобы сдержать подступивший к горлу ком. Начала тяжело дышать, явно пользуясь каким-то приёмом, похожим на медитацию. Всего несколько вздохов и она перестала дрожать.

— Ханьюл рассказал мне обо всём, что происходило с того момента, как отец узнал о твоём даре, Джин. Он делал всё, чтобы в роду тебя считали никчёмным отбросом, который только и может, что завидовать остальным. Завидовать, говорить за их спинами гадости и вообще, вести себя недостойно наследника рода Пак. Именно твоей слабостью он аргументировал моё назначение наследницей. А потом он отправил меня в Россию, чтобы совершить страшное. Сделать род сильнее, пожертвовав жизнью сына.

После этих слов Мин Хо, наконец, посмотрела на меня. В её глазах я увидел лишь злость. Злость не на меня. Злость на отца, который решил принести в жертву своего ребёнка. Злость на родственников, которые не попытались его остановить, а скорее всего, даже подталкивали к этому шагу. Злость на себя, что она была так слепа и наивна. И злость из-за того, что именно я пришёл в трудную минуту и помог.