— И даже адамантий? Духовные ядра? Зачарованное оружие и снаряжение, что мы встретили в этом помещении?

— Абсолютно всё, что захотите. Мы не будем препятствовать этому. Я деактивирую все ловушки и успокою своих домашних питомцев. Вы и так уже убили их непростительно много. Теперь популяция будет восстанавливаться не одну сотню лет.

Сдаётся мне, что этот артефакт намного ценнее всего, о чём я только что спрашивал. И беловолосый это подтверждает своим согласием отдать нам абсолютно всё, что мы только не захотим. Вот только проблема заключается в том, что я хочу себе эти шахматы. Пусть и не умеют играть, но это легко исправить.

К тому же кто говорил, что артефакты необходимо использовать в соответствии с их внешним видом? Понимаю оружие, там и так понятно, что у него за принцип действия. А тут шахматы, которые я даже не видел, как выглядят.

— А ещё вы отзовёте всех монстров, что сейчас атакуют заставы человечества. Закроете все порталы. Выплатите компенсацию за каждого погибшего игрока. И свалите из нашего мира.

— Подобные решения я не могу принимать в одиночку. Да и не получится отозвать пешек, что уже оказались на шахматной доске. Убрать их с неё можно, только съев. А вот с закрытием порталов я могу помочь. Это не так сложно.

Я даже не ожидал, что беловолосый вот так запросто согласится. Как-то даже не по себе стало. Начал чувствовать себя каким-то вымогателем и шантажистом. Хотя всё обстояло совершенно иначе.

— В таком случае у меня есть ещё одно условие. Покажись и мы сразимся с тобой. Победишь ты и получишь свои шахматы. А если победа останется за мной, то вы станете моими рабами на сто лет. Сражаемся без применения возможностей по управлению этим дворцом. В идеале, где-нибудь на открытом пространстве.

— Мне нужно посоветоваться с Барракисом, — тут же ответил беловолосый, и помещение вновь начало изменяться.

Исчезла разделяющая стена и я увидел Денисова и Зайцева. Оба тихушника выглядели не лучшим образом. Противники им достались очень сильные. Зайцев с трудом держался на ногах, половина лица была залита кровью, а правая рука висела плетью. Но он стоял и сжимал в здоровой руке кинжал.

С ранкером дела обстояли лучше, но ненамного. Вся его броня была испещрена сотнями, если не тысячами окровавленных прорех. На левой руке не хватало двух пальцев, отчего с кончика кинжала на пол падали капли тягучей крови. Левое же ухо отсутствовало напрочь, как и волосы с этой стороны. Словно кто-то одним ударом снял кожу с этой части головы. Но это не мешало Денисову стоять очень уверенно и сжимать оружие.