Девушка кивнула, а я вышел вперед, встав между ней и здоровяком. Тот хмыкнул и бросил на меня презрительный взгляд.

— Думаешь, что эта съемка тебе чем-то поможет? Да мы…

Что там они, я не дослушал. Бросился вперед, прыгнул и, ухватив двумя руками голову серебрыша, вбил его лицо в свое колено. Его стальная кожа против моего укрепления — что же сильнее?

Здоровяк покачнулся и рухнул на колени, хватаясь за лицо. Внешне оно было целым, но изо рта уже текла кровь.

— Мои фубы… эфот увод фыбил мне фубы…

Но я ещё не закончил. Взял его за волосы, поднял голову и ударил кулаком прямо в лицо. Затем ещё. И ещё.

— Фтой… Хватит…Офтановись…

Но я бил снова и снова, его кожа все ещё была металлической, но теперь его рожа стала намного более помятой. Когда все, что я от него слышал, это «бульк» и «хлюп», понял, что хватит. Откинул парня в сторону, и тот даже не попытался подняться.

Часть танцующих заметила неладное, и теперь их интересовала только случившаяся у барной стойки потасовка. Багратионов замер, смотря на меня неморгающим, слегка безумным взглядом. Да этот парень поехавший. Блондин был в восторге от того, что увидел. Я превратил в отбивную его друга, но этому психу плевать, он рад этому.

— Мы закончили? — спросил я у него, причем стоило мне сделать шаг к Багратионову, как его прихлебатели тут же отступили, но не он сам. Сейчас парень был больше похож на статую и даже не моргал, и разве что зловещая улыбка говорила о том, что он вообще-то человек.

— О нет, мы только начали.

Ударил он быстро, намного быстрее, чем я ожидал. В его руке возникло полыхающее белым пламенем копье, которое тотчас устремилось мне в грудь. Я поймал его острие ладонями, попутно максимально укрепив их, отчего те стали выглядеть так, словно сделаны из обсидиана, но сила удара оказалась намного сильнее, чем можно было вообразить.

У меня в руках словно взорвалась маленькая, но крайне мощная бомба, а меня самого отбросило на десятки метров и впечатало в каменную стену. Та чудом устояла, да и я вроде никого не зашиб.

— Ничего себе! А ты охренеть какой крепкий! Намного крепче, чем Егорка! — с нескрываемым восторгом воскликнул Багратионов. К нему бросилась каштановолосая девушка и схватила за руку, принявшись что-то говорить и успокаивать, но это его лишь разозлило. Он ударил её по лицу тыльной стороной ладони, но этого оказалось достаточно, чтобы девушку отшвырнуло прочь. — Не мешай, тупая сука…

Я выбрался из частично проломанной кирпичной стены, что тут же осыпалась позади меня, и отряхнул одежду. Арай подсказывал, что этот тип не в себе, что-то не так с его эмоциями, они были слишком бурными, словно кто-то убрал все ограничители внутри его головы. Словно кто-то или что-то влияло на него. Может, он и был мудаком, но точно не стал бы громить собственный клуб, полный людей.