— Да, в паре сотен метров стоит машина, и в ней два наблюдателя.

— Эх… Закончились спокойные деньки. И вот что мне тихо не сидится?..

— Потому что вы ходячий хаос, господин, — таким серьезным тоном сказала девушка что я чуть было кофе не поперхнулся. — Вы просто не можете сидеть «тихо».

— Кхм… И то верно.

* * *

Александр Багратионов в очередной раз пришел в себя, но наверное, это был первый раз, когда в голове была некоторая ясность. Последние пару дней ему было сложно думать, он никак не мог понять, дело в лекарствах, которыми его пичкали, или в чем-то ещё.

А ещё этот странный голос на задворках сознания, очень похожий на его собственный, но принадлежащий кому-то ещё, бормочущий что-то на своем языке словно у самого уха. И кожа. Что-то было с его кожей, воспринимающейся слишком чужеродно, словно местами её заменила органическая резина.

Он урывками помнил схватку, помнил ярость зверя и того человека, который его сокрушил. Бессилие, злобу и непонятный, первородный страх по отношению к нему.

И вот, придя в себя окончательно, он сел, уставившись взглядом на свои скованные наручниками руки. Это были не обычные оковы, а те, что ограничивают силы одаренного. Затем он осмотрелся и понял, что находится не то в больнице, не то в тюрьме. Железная глухая дверь, маленькое окошко с решеткой над кроватью, койка с капельницей и ничего больше. Одежда на нем тоже очень напоминала больничную.

Все это напоминало сон, дурной сон, и Александр даже ударил себя, пытаясь проснуться, но практически сразу пришло осознание, что всё это реальность. Он действительно превратился в монстра и разгромил собственный клуб, но всё никак не мог понять, почему это случилось.

В комнате царил полумрак, лишь тусклый свет уличной лампы пробивался из окна, освещая часть помещения.

Следом за прояснением пришла злость. Он барон Багратионов, сын знаменитого адмирала Багратионова, и пусть он сделал что-то не то, это не повод держать его в подобных условиях. Нахлынувший гнев дал ему сил подняться и доковылять до двери.

— ЭЙ! ОТКРОЙТЕ! ГДЕ Я⁈ — закричал он, забарабанив по двери.

— Т-с-с-с-с… — раздался рядом голос, заставивший Александра замереть. Во тьме, причем где-то сверху, на потолке, его глаз уловил какое-то движение.

Барон замер, ощущая, как по спине от этого голоса пробежали мурашки. Опять движение, и чья-то тонкая рука протянулась к мужчине. Александр рефлекторно отпрянул и вжался в стену с противоположной стороны, наблюдая, как с темного потолка на линию света спускается нечто. На краткий миг могло показаться, что это человек, но чем дольше на него смотришь, тем отчетливее понимаешь, что это не так. Слишком худой и высокий, с белоснежной и похожей на воск по структуре кожей. Его движения были странными, изломанными и неправильными. Наконец показалось и его лицо, тоже похожее на человеческое и отдаленно похожее на его собственное.