Мирослава рассмеялась, догадываясь, о чем я сейчас думаю.

— В этом нет ничего странного. Николай у нас мастер маскировки, способен принимать облик любого, и вы даже не сможете отличить оригинал от подражателя. Он должен был вмешаться в крайнем случае, если бы стало понятно, что Долгопрудного по-другому не вытащить, но благодаря вам этого не потребовалось.

Я усмехнулся и слегка прищурился, изучая лицо Мирославы. Оно мне казалось даже слишком идеальным, без единой мимической морщинки, отчего очень сложно было понять её возраст. Ей с одинаковой вероятностью могло быть и восемнадцать, и тридцать.

— Вот всё пытаюсь понять, врете вы мне, Мирослава Дмитриевна, или нет. Уж очень невероятным кажутся слова о таинственном S-ранговом одаренном паладине, который пробрался в наши ряды и должен был всех спасти. Может хоть представите мне его?

— Боюсь, это невозможно, он уже покинул город. Сейчас из паладинов в этом здании только я.

— Прискорбно, — покачал я головой.

— Вижу, вы мне не верите.

— Простите, но не верю. Хотя и допускаю, что ваши слова могут быть правдой.

— Ваше право, — Мирослава ни в чем не стала меня убеждать, что могло говорить как о правдивости её слов, так и о лжи. И увы, у меня пока не получалось прочитать девушку. Жаль, что Арай сейчас не со мной, а сидит где-то наверху здания и наблюдает за толпой внизу. Решил, что лучше будет следить за округой на всякий случай. — Но, как я уже сказала, мы очень благодарны за оказанные услуги государству. Благодаря вашему участию удалось скрыть причастность к транспортировке гвардии. Правда, Семену Павловичу, скорее всего, придется получить выговор от начальства, ведь он действовал вопреки приказу и не стал перевозить Долгопрудного тайно. Но это мелочи, не стоящие внимания.

— И что будет дальше?

— Суд императора, он сам будет судьей.

— Самолично? Удивительно, учитывая, как он хотел дистанцироваться от ситуации.

— Нет, такое дело должен вести сам император, — девушка покачала головой.

— Но если судить будет государь, то получается, он тоже где-то здесь?

— Нет, он в столице. Суд будет происходить дистанционно, но слушать показания и выносить вердикт будет он сам.

— Вот оно как… — задумался я. — Интересно…

— Но многие понимают, что, скорее всего, Золтаревым конец. Как минимум их незаконным предприятиям. Вряд ли эти земли изымут, но станут вводить правила, постепенно ужесточая законы. Сегодня будет вбит лишь первый гвоздь в крышку гроба. Первый, но точно не последний.

— Давно пора, — я даже поднял стаканчик кофе за это. Девушка улыбнулась, а затем подалась вперед, да так, чтобы грудь легла на руку, а та у неё размера четвертого, не меньше, отчего вид стал уж очень соблазнительным. А это значит, что мы переходим к той части разговора, в которой ей что-то от меня нужно.