— Да-да, конечно, этот вопрос можете считать решенным. Как только Лидия получит бумаги, она подпишет отречение и передачу всего имущества. Я спрашиваю про другое.

— И что же вы хотите предложить?

— Что предлагала ранее — брак.

— Виктория… — вздохнул я. — Вы слишком сильно цепляетесь за идею брака с малознакомым мужчиной, у которого за душой ни гроша.

— Не прибедняйтесь, Андрей. Вы спасли мою жизнь, а теперь ещё и удвоили состояние, возможно двукратно, одним единственным звонком. Одно это заставляет смотреть на вас с большим интересом, а это я ещё не учла, что вы очень сильный одаренный. Когда мой отец узнает о произошедшем, он сам начнет доставать меня предложениями затащить вас в наш род, пока кто-нибудь не опередил.

— Каким бы заманчивым ни казалось ваше предложение, Виктория, но боюсь, что мой ответ на него не изменится. Я пока не собираюсь ни на ком жениться, уж вы после моей истории должны понимать, почему.

— Я до сих пор не знаю, как относиться к этой истории, и у меня очень много вопросов к ней…

— Может, когда-нибудь я расскажу вам больше.

— Жду не дождусь, и все же… Что вы хотите в качестве благодарности?

— В разумных пределах?

— Разумеется.

Я призадумался.

— Вы собираетесь выкупить все акции Светлого щита или лишь ту часть, которая даст вам контрольный пакет?

— Всю, разумеется. Хочу, чтобы Игорь убрался из моей жизни, хоть я и ощущаю некоторую досаду из-за того, что не смогла ему вдоволь отплатить. За те вещи, что он сотворил, его нужно отправить в грязь, но, на его счастье, я не столь кровожадна. Мне достаточно и того, что я отняла его детище.

— В таком случае я хочу те акции, что вы приобретете сверх контрольного пакета.

Баронесса удивленно на меня посмотрела, я бы сказал, с некоторым уважением.

— Двадцать семь процентов? В таком случае вы станете вторым акционером в компании. Это… много. Простите, но я не уверена, что готова вам столько предложить, и дело не в жадности, просто я должна думать о собственном роде. Если бы вы согласились стать моим мужем, я бы могла на это пойти, потому что в таком случае компания останется в семье. Давайте сойдемся на семи процентах, именно столько акций у Донцовых.

— Семь и двадцать семь?.. — покачал я головой. — Жадничаете, Виктория. Я хочу все двадцать семь, — настаивал я. — Но если вам кажется это слишком нагло, то мы можем решить так: я получаю акции за вычетом суммы, которую вы затратите на выкуп титула и имения.

— Искажение с вами, Андрей, — слегка раздосадованно буркнула Виктория. — Двадцать семь процентов с вычетом затрат на титул и поместье, а также той суммы, которую я потрачу на покупку акций по цене Игоря. Думаю, эти расходы выйдут в два процента или около того.