Я занял единственное свободное место за столом, его, видимо, специально готовили для меня. Стоило это сделать, как нас снова накрыл новый купол, скрывающий беседу от посторонних. Интересно, это артефакт или какая-то способность? Если первое, то очень навороченный и сложный.

— Теперь я понимаю, почему Мирослава Дмитриевна положила на вас глаз. Я бы тоже такого молодца в дружину с готовностью взял. Подобными талантами не разбрасываются, но… думаю, это мы обсудим в другой раз.

— Я как раз рассказывала Аркадию Бенедиктовичу новости, — сообщила мне девушка.

— И я от них совершенно не в восторге, — мрачно объявил великий князь, отпив из бокала. — Вы хоть понимаете, что натворили, Андрей Дмитриевич? Понимаете, в какое положение нас всех поставили?

— Не очень, — пожал я плечами.

— Давайте немного успокоимся, — примирительно сказала Мирослава. — Дело сделано, мертвого не воскресишь.

— Ну с этим я бы поспорил… — криво усмехнулся Самойлов, но прояснять свои мысли не стал. Зато заработал укоризненный взгляд от паладина.

— Андрей, не могли бы вы рассказать, что конкретно произошло? Подробно. Нам нужно знать всё.

Я и рассказал практически всё без утайки, разве что опустил информацию об Эйне и о том, что Арай телепат. Соврал, сказав, что на мне стояла очень мощная псионическая защита, об которую псионик Струнина и убился. И судя по реакции, никакого удивления или заинтересованности эти слова у собеседников не вызвали. Как я понимаю, псионическая защита тут у многих крупных шишек. Вот даже Арай, который сейчас притаился где-то на крыше здания, никак не мог настроиться на этих двоих, по крайней мере так, чтобы они этого не заметили.

К слову, моя теневая подруга тоже где-то тут. А вот бедного Санти пришлось оставить в машине. Бедняга, призвал его для одной небольшой работки, а теперь не могу отправить назад. Ну ничего, как только получу титул графа, смогу оформить его как одного из родовых слуг и использовать в зачистке порталов.

— Вам нужно было просто подыграть ему, — сокрушенно вздохнул великий князь, откинувшись на спинку стула и сделав большой глоток из бокала. — Вы даже представить не можете, сколько планов нам сорвали его убийством.

— Я все ещё не понимаю, каких именно, — решил я наконец прояснить ситуацию. — Насколько я могу судить, он преступник, и мне не понятно, почему вы не арестовали его сразу после выезда из Рыбинского района.

— У романцев есть хорошая поговорка: «Дьявол, которого ты знаешь, лучше дьявола, которого не знаешь». Так вот, Струнин был дьяволом, которого мы знали очень хорошо. Педантичен, не импульсивен, требователен и внимателен к деталям. Мы почти десять лет за ним следили, знаем всех, с кем он был связан, с кем вел дела и какие. Понимаете, Андрей Дмитриевич? Знания, накопленные годами, в одночасье стали бессмысленными. Когда упразднение Рыбинского района началось бы, у нас был бы рычаг давления на Струнина. Он был бы вынужден идти на уступки, а мы бы давили и давили, и в конце концов продавили бы свои порядки внутри района. Всё уже было рассчитано, а теперь перечеркнуто одной единственной смертью.