Я лишь на этом моменте заметил, что девушка говорит почти так же, как для видео. Я даже невольно огляделся убедиться, что камер нет. Она это поняла и хихикнула, а затем произнесла уже нормально:

— Я ничего не снимаю, честно-честно.

— Тогда зачем так говорить?

— Привыкла театральничать, — Марина пожала плечами. — Подумала, что неплохо было бы разыграть образ услужливой служанки, что проявляет заботу об уставшем господине. Похоже?

— Я бы сказал, что очень, разве что одежда немного не подходит образу.

На Марине были обтягивающие черные лосины и короткий розовый топик. Она частенько носит что-то такое дома.

— Знаю, но у меня нет костюма горничной. Увы. А так было бы настоящее представление, — она заулыбалась.

— Да, я бы посмотрел, — улыбнулся ей в ответ. — И что было в дальнейших планах в твоей игре?

— Ну… — девушка вновь начала говорить «театрально». — Учитывая, как господин устал, я бы предложила ему принять ванну.

— От ванны я бы не отказался, — кивнул ей.

— Тогда сейчас займусь. Принять её с вами, господин? — хихикнула девушка.

— Лишнее. Спасибо, Марина.

Она нисколько не обиделась, да и вообще в последнее время завязала со своими подкатами. Это в первые пару дней между Ангелиной и Мариной шло жесткое соперничество за мое внимание, а потом, когда они поняли, что ни одна из них мне по-настоящему не интересна, всё как-то само собой сошло на нет.

Через пятнадцать минут я погрузился в горячую воду, и сразу же стало легче жить. Последние пару дней выдались тяжкими, и как же хорошо, что можно вот так просто взять и расслабиться.

— Потереть вам спинку, господин? — спросила возникшая рядом Эйна. Любопытно, что она была не в своем привычном «боевом» облачении, а в простой темной рубашке и штанах. Даже привычной полумаски на лице не было.

Я и забыл, насколько она красива за всем этим скрытным образом. Но я ещё не настолько отчаялся, чтобы соблазнять воплощенную. По правде говоря, несмотря на максимально привлекательную внешность, я не испытывал, глядя на неё, никакого возбуждения. Увы, настоящая Эйна мертва уже много лет, а это лишь фрагмент её души, безвольный и послушный. Кукла, выглядящая как она и копирующая манеру общения оригинала, не более того.

— Да, пожалуйста, — кивнул я и приподнялся. Эйна намылила губку и приступила к омовению, методично и неторопливо, как делала это в прошлом.

— Я могу задать вам вопрос, господин?

— Конечно.

— Вы правда считаете, что это место может стать вам домом?

— Почему нет?

— Просто вы не относитесь к нему как к собственному дому. Внизу все ещё следы недавней схватки, а в кабинете протекает крыша.