Если уж я собрался «играть» в дворянина, то нужно соответствовать.

Где-то на полпути к больнице мне позвонила Мирослава. Отвечать по видео я не стал, ограничившись одним лишь звуком. Разговор вышел коротким и напряженным, она предпринимала робкие попытки убедить меня передумать, предлагала встретиться вновь, уже без великого князя, но я сходу всё это отмёл.

Мне не интересно.

Главный принцип, по которому я сейчас живу — делаю то, что хочу сам. И если первое её предложение стать оруженосцем ещё сулило некоторые положительные перспективы, то возглавить Рыбинский район… В Пустоту всё это.

— До свидания, Мирослава, — поставил я точку в разговоре. — Больше по этому вопросу меня не беспокойте.

И повесил трубку.

Больница, куда нас привез Олег, была не совсем больницей, скорее уж центром за уходом. Спокойное место, где по факту проводят свои последние дни страдающие от проклятия искажения. Напоминало какой-нибудь уединенный пансионат на окраине города, окруженный лесами.

— А почему ты не можешь держать сестру дома? — спросила Рейка, смотря на места. — Место выглядит дорогим.

— Ей нужен особый уход, — вздохнул он. — Мы с мамой могли бы перевезти её домой, но у неё могут случиться прорывы силы, неконтролируемые выплески стихийной энергии, а это опасно. Тут умеют держать силы под контролем.

— Вот как… — хмыкнула девушка. Она прежде не сталкивалась с подобным, а вот мне приходилось, так что я был согласен с Олегом насчет того, что сестру лучше содержать тут. Ещё до того, как я покинул этот мир, у князя младший сын заболел проклятием искажения, так раз в сутки его тело покрывалось огнем. Сам он при этом не страдал, но сжигал все вокруг. В итоге для его содержания пришлось выстроить каменный дом, а все внутреннее убранство делали из трофеев портальных монстров, что устойчивы к огню.

— А какое проявление дара у твоей сестры? — спросил я.

— Телекинез B-ранга. Мы пытались держать её дома, мама тогда с ней сидела и шила неподалеку. У Алины случился приступ, и две иглы пробили ей руку.

— Жуть… — поежилась Рейка.

— Да, с тех пор мы пристроили её сюда. Тут за этим следят.

Мы подъехали к главному корпусу и припарковались на парковке, после чего прошли непосредственно в здание больницы. Тут было очень тихо и немноголюдно. Большая часть местных обитателей находится в коме.

Нас встретила одна из медсестер, уточнила, к кому именно мы пришли, затем провела к нужной палате. Алина Петряева была в ней одна, лежала на кровати в практически пустой комнате, подключенная к аппарату, поддерживающему её жизнь.