— И вот я могу с уверенностью сказать, что мы этот вопрос решили! Теперь каждый сможет стать избранным. Каждый сможет жить вечно, сможет перестраивать свое тело, за мгновения восстанавливать поврежденные части тела! И я вам это докажу. Мариса, пожалуйста… — парень обратился к кому-то за кадром, и к нему подвезли немолодого мужчину без ног. Он был худым, болезненным, и казалось, что он вот-вот погрузится в сон. — Это господин Дениэл Миллер, и он не просто ветеран Африканской колониальной кампании, но и болен раком. Диагностировали его слишком поздно, и даже целители ничего не могли с этим поделать. Но сможем мы.

— Он же не собирается… — я ощутил, как у меня по спине побежали мурашки.

То, что я видел на экране было неправильным, и весь мой опыт ганхирского демона говорил, что это надо остановить, а любого, кто хоть как-то имеет отношение к подобным экспериментам, прикончить. Глубинное искажение не то, с чем можно шутить и играться, оно неподвластно даже богам, что уж говорить о каких-то ученых и магах.

— Собирается, Адриан, собирается… — мрачно хмыкнул Арчи.

И действительно, мужчина достал из небольшого стального кейса ампулу с белым веществом и вставил её в автоматический инъектор. Поднес к шее мужчины и сделал укол. Тот вздрогнул. Первые несколько секунд ничего не происходило, но затем на него накатили конвульсии. Ветеран задергался, забился в своем кресле-каталке, и светловолосому мужчине даже пришлось его удерживать. Тем временем от места укола по всему телу стали расходиться белые вены. Они пульсировали и меняли кожу, в паре мест появлялись струпья и гнойники, но затем белая субстанция под кожей их словно поглощала.

— Он отращивает ноги! — воскликнул Арчи, и действительно. Белая субстанция стала превращаться в ноги. Она не пыталась имитировать кожу, просто создала ноги из себя, а следом внесла коррективы и в другие части тела.

Блондин наблюдал за этим с нескрываемым удовольствием. Процесс длился меньше минуты, и вот уже белая субстанция занимала порядка шестидесяти процентов тела. Нетронутыми осталась лишь грудь, плечи и голова, хоть по ним и разошлись белые вены.

— И каковы ощущения? — спросил он у подопытного.

— Не знаю… — замялся тот, затем попытался встать, и у него это получилось легко и непринужденно, словно он всегда мог это делать. — Я… Я могу ходить.

— Не просто ходить. Ты можешь бегать, прыгать, сражаться. Ты обладаешь силой большей, чем простой человек. Но знаешь, что в этом самое прекрасное? — блондин говорил уже не столько с подопытным, сколько с гостями. — Ему больше не страшно искажение. Ему не страшны монстры, он может повелевать ими!