Сам Сокрушитель обнаружился на краю яруса, как раз неподалеку от того места, где располагалась игральная доска с партией, которую мы все никак не могли доиграть. И вряд ли доиграем — доски на прежнем месте не оказалось, видимо, пала жертвой битвы.

Рядом с Сокрушителем сидела Фандиния, одна из младших богинь, которая частенько обитала во дворце Сокрушителя. У неё давно не осталось своей паствы, так что она, как и некоторые другие подданные Сокрушителя, питается крупицами его Света взамен на службу. Прямо сейчас Фандиния склонилась над Сокрушителем и что-то делала с его боком.

Она что, штопает рану?

Осознание этого удивило. Богам нет необходимости зашивать раны, те сами срастаются, ведь в основе их тел лежит Свет. Они фактически состоят из энергии, которая «думает», что она материя. Это фундаментальное отличие высших сущностей от смертных. Их плоть совсем не плоть, и по той же причине обычным оружием или простой магией им не навредить. Рана, если она будет, конечно, просто исчезнет, словно её и не было.

— Я привел его, господин, — поклонился Докс и тут же отступил в сторону.

Сокрушитель вблизи выглядел скверно. Уставший, бледный — боги так выглядеть не должны. А ещё он был очень злым и смотрел на меня исподлобья.

— Что тут случилось? — спросил я, подходя ближе.

— Что случилось? — повторил он за мной и рассмеялся полубезумным смехом. — Спрашиваешь, что случилось⁈

Сокрушитель резко вскочил, отвел руку назад и ударил. Я рефлекторно перехватил его кулак, но меня всё равно оттолкнуло на пару метров назад. Сокрушитель бить второй раз не стал, вместо этого скривился и схватился за рану на боку.

Мне же пришлось сохранять лицо несмотря на то, что от удара немного онемела рука. Остановить удар одного из божественных владык — это не шутки, пусть даже он бил не в полную силу.

— Да, я спрашиваю, что случилось, — повторил я спокойным голосом.

— Меня пытались убить, вот что случилось, — прорычал владыка. — И по этому поводу у меня к тебе есть очень много вопросов, Адриан.

Всё ещё зажимая рану рукой, другой он махнул мне, призывая идти за ним. Прошли мы недалеко, буквально на десяток метров, к ближайшему столику, на котором лежал странный белый меч.

— Знаешь, что это? — спросил он меня.

Я наклонился и осмотрел необычное оружие. Что я мог сказать сразу — оно было частично живым, на это указывали происходящие в нем процессы: рябь на рукояти и некоторые другие признаки. Второе — это оружие является плодом искажения, вне всякого сомнения. Возможно, принадлежало одному из избранных.

— На тебя напал один из избранных?