— Тогда дай нам чего-нибудь горячего, — попросил я. — Мы с невестой давно в пути, хотим чего-нибудь перекусить.

— Это можно, — кивнул он, а я вернулся к Наде, и мы сели за один из столиков в зале. Народа тут почти нет, так что был большой выбор.

— Есть две новости.

— Хорошая и плохая?

— Плохая и плохая.

— Ла-а-адно… С какой начнешь, с плохой или плохой?

— С плохой, — улыбнулся я. — Похоже, в той части страны, куда указывает контракт Милены, сейчас идут боевые действия. Воины какого-то Ноланда, не знаю, страна это или военачальник, сейчас разоряют деревни. Есть высокий риск нарваться на вражеских бойцов.

— Серьезно? Там прям боевые действия?

— Ничего удивительного. Ты фильмы про средние века не смотрела?

— Смотрела и чувствую себя сейчас героиней одного из таких. И нам что, реально возможно придется драться с рыцарями?

— Не исключено.

— Вау… А драконы тут есть?

— В этом мире?.. — я задумался. — Честно, понятия не имею. Виверны — возможно, их часто принимают за драконов, но настоящих драконов встретить сложно. Они, как бы это сказать, не так просты. Это почти боги, но их сила идет из другого источника, и они способны ходить по миру в облике человека.

— Значит, то, что драккасы произошли от драконов, не такая уж красивая легенда? А то, ну… — Надя изобразила пошлый жест пальцами, озорно ухмыляясь, — дракон и человек как-то не сильно стыкуются.

— Да, они действительно произошли от драконов, — кивнул я. — Хотя не очень понимаю как. Обычно у драконов бывает лишь один ребенок, и когда он входит в полную силу, то его родитель умирает, отдавая весь накопленный опыт. Получается что-то вроде реинкарнации.

— А если его убивают насильственно?.. — Надя подалась вперед, облокотившись на столешницу.

— Драконов не так просто убить, я же не просто так говорил, что они практически боги, но такое возможно. И ситуации бывают разные. Иногда дух дракона может привязаться к человеку, войти в него и изменить настолько, что в конце-концов тот сам станет драконом. Но чаще всего другой дракон, готовясь к очередной смене цикла, просто воспроизводит двух детенышей, одним из которых становится дух другого дракона.

— То есть они вообще не умирают?

— Выходит, что так, — подтвердил я. — Драконы — дети Вечности, поэтому некоторые законы мироздания для них не такие, как для всех остальных.

— Насколько же на самом деле огромен мир… — мечтательно произнесла Надя. — Сколько вообще миров? Кто-нибудь считал?

— Тысяча четыреста с чем-то, по крайней мере, в нашей вселенной.

— Стой, НАШЕЙ вселенной?.. Есть другие?

— Да, есть, но сколько точно, знает только Вечность. Я слышал только о трех, той, в которой живем мы, той, в которой существовали Несущие Свет, и третьей, из которой к нам пришло искажение.