Наконец за стол покойного сел бородатый старичок в костюме, достал стопку бумаг и окинул нас всех внимательным взглядом.

— Что ж… Вроде все собрались. Сейчас я собираюсь зачитать вам последнюю волю великого князя московского Вячеслава Петровича Добронравова, — тихо произнес он. — Незадолго до своего ухода Вячеслав Петрович связался со мной, чтобы внести правки, и я сразу могу заверить, что он отдавал себе отчет в том, что делал. Приступим… 'Я, Вячеслав Петрович Добронравов, находясь в ясном уме и памяти, завещаю своему дорогому другу Дмитрию Аркадьевичу свой автомобиль 'Разящий-семь-семь…

Читал старичок медленно, четко, выговаривая каждое слово, но пока что все сказанное меня интересовало мало. Он перечислял, кому и что из своего имущества оставляет покойный, а список был большой: машины, поместья, акции. Кто-то при упоминании всего этого даже просиял. Впрочем, удивило меня другое.

— Свое родовое поместье в Москве я оставляю Лане Витальевне. Пусть это место всегда будет твоим домом, и чтобы ты вспоминала все те истории, которые я так любил тебе рассказывать.

Девушка, сидящая на диване, расплакалась, а вот её старшая сестра, жена патриарха, кажется, была оскорблена подобным решением. Полагаю, по её мнению поместье должен был получить новый патриарх рода, а не Лана. Сам же Семен Вячеславович остался спокойным, но это было показным. Арай говорил, что многие тут очень сильно нервничают, и я пока никак не мог взять в толк, почему.

— Своему старшему праправнуку, Семёну, я завещаю пять акций «Царь-Теха», семь акций «Империаля», четыре акции «СтройПрома». Думаю, тебе этого хватит, чтобы реализовать свои амбиции. Ну и наконец… Андрей, мой брат…

На этом моменте среди слушателей возникло оживление. Краем уха я слышал: «Что? И всё? Что за чушь!»

— У нас было слишком мало времени, и тем не менее, долго думая, я решил все остальное оставить именно тебе.

— НЕТ! — воскликнула княгиня. — Быть не может!

— Что за бред⁈

— ТИХО! — удивительно громко сказал старик-поверенный. — Я не закончил. Я оставляю все оставшиеся акции компаний, банковские счета, и все остальное, что не было перечислено выше, но принадлежало мне. В том числе и титул великого князя московского. Поступай со всем этим, как сочтешь нужным. Полагаю, что у моего семейства в данный момент целая куча вопросов, почему я так поступил. Семён, скорее всего, скрипит зубами, ведь он патриарх рода и должен был получить все это, но я надеюсь, что он переступит это и примет мое решение. Я сделал это в какой-то мере и для него. Несмотря на то, что я очень тебя люблю, Семён, тебе не хватает решимости, чтобы вести эту семью. В тебе нет искры и порой решимости делать то, что нужно. Поэтому я и хочу, чтобы Андрей стал новым патриархом и возглавил род. Андрей, я помню, что ты говорил в прошлый раз, но вместе с этим я понимаю, насколько тяжело тебе без семьи. И я хочу, чтобы Добронравовы в итоге стали твоей семьей. Понимаю, что не всех устроит такое мое решение, но такова моя последняя воля.