Пройдя с ней в вечно зелёный оазис, который был получше того королевского в Мельбурне, я повёл Дору к зоне для барбекю. Коль уж Новый год репетируем, то надо это как-то символизировать. После моих указаний, на пальме, растущей возле мангала, появились большие часы с кукушкой. Не куранты на Кремле, но хоть что-то!

Жена, подойдя к столешнице, почти сплошь заставленной коробками, легла на свободное место грудью вниз. Пристроиться к ней я не успел, так как увидел выходящую на полянку Надю. Бафферша держала в руках ещё одну коробку, из которой по земле тянулась мишура.

— Стойте! — воскликнула Надя, заметив, как я начал запрокидывать подол уже прикрывшей глаза от предвкушения Доры. — Только — только не здесь.

— Почему?

— Вы мне все-все игрушки побьёте. Они же стеклянные!

Так вот зачем она не пошла со всеми вКинозал ! А я-то думал, что готовит на Новый Год какой-то новый номер. На корпоративе они у неё были очень неплохими. Особенно тот, где надо было кидать топоры в мишени из черепов орков. Победившая в нём Катя была в восторге.

— На-а-адь, а зачем ты ёлку решила украшать? — спросила, открыв глаза, недовольная Дора. — Кузьма же всё чуде-е-есно сделает и без твоей помощи.

— Нет-нет! Я сама хочу. Пока меня в бункере пару лет пытали, всё время вспоминала, как украшала новогоднюю ёлку.

— Это интере-е-есно! — оживилась штатная психологиня. — А чем украшала? Только шарами или ещё и сосу-у-ульками? Длинными, или широкими?

— Разными-разными, — начала делиться подробностями бафферша, поставив коробку на лавку и присев на неё. — У меня в детстве были солдатики, такие… деревянные. Нарядные очень — очень, красивые. Я как-то захотела украсить ёлку ими тоже. Только они были лишь — лишь человекоподобными, у них шеи не было. Совсем-совсем.

— Великоле-е-епная детская травма! И что ты сделала? — с интересом спросила разогнувшаяся Дора.

— Батя им в голову саморезы вкрутил, за них и повесили. Он у меня очень-очень находчивый!

— Чуде-е-есно. Расскажи поподробнее, что ты чувствовала, когда твой отец вкручивал в го-о-оловы игрушек металлические предметы. Страх? Возбужде-е-ение? А твой отец, когда вкручивал, улыба-а-ался? Что он при этом говори-и-ил?

Не прерывая начавшийся психоанализ, я дал указание Кузьме. Коробки со столешницы переместились на несколько метров от нас и улеглись на брусчатку, которой была покрыта площадка. Надя по моемуПриказу разместилась рядом с Дорой, начав краснеть от действий моей руки, начавшей ласкать баффершу ниже пояса.

Свои действия я сопровождал ритмичными толчками, продолжив с медиумшей то, на чём нас прервали. Спустя короткое время, разговор между жёнами «почему-то» прервался, их связки стали издавать лишь стоны и просьбы, корректирующие мои действия.