Несколько раненых ни в чём не повинных садовников в королевских ботанических садах не в счёт. Хася уже оплатила им лечение и дала щедрую компенсацию. Получив её, эти мужики, неудачно заглянувшие на наш праздник жизни, уже смогут больше не горбаться на трёхсот гектарах плантаций садов с пятьюдесятью тысячами экземплярами разных растений, расположенных в пятидесяти километрах от уже надоевшего до изжоги Мельбурна.

Мы с тех берегов реки Яра, ушли тоже не без прибытка, обогатившись приличным количествомЭнергии . Потратив её на сорок четвёртыйУровень Лики, тридцать первый Хаси и шестнадцатый Нади, я повторил приём допинга и поинтересовался у жён как мы проведём завтрашний день.

Бафферша приосанилась и, поглядывая на Алёну, начала расписывать то, что распланировала, чтобы встретить православное Рождество как следует. Да уж, с тем, что назначил Надю ответственной за наш досуг я не ошибся! В этот тихий день до неё никто из нас прежде не замышлял столь великие и решительные планы. Наш человек!

Почувствовавшая моё одобрение Надя опустила глаза, а её матовые щёки порозовели. Но всё-таки взялась она, пожалуй, уж слишком рьяно. Нужно же и меру знать! Согласившись с колядками в курганских деревушках, катании на тройках и купаниях в проруби, стоять ночью в церкви на проповеди я отказался наотрез.

Корчить из себя ярого поборника православной веры — это тщеславие. Крестик ношу, свечки изредка ставлю, милостыню, бывает, подаю и этого достаточно. Главное, заповеди соблюдать, а всё остальное наносное. Согласившиеся со мной жёны начали галдеть, обсуждая наряды на предстоящий день.

Представляющие неправославные конфессии, мусульманка Тамара, иудейка Хася и буддистка Люда принимали в этом активное участие тоже. Полулютеранка Инга вместе с полукатоличкой Машей от них не отставали. А главным авторитетом в мире моды на Рождество выступала негритянка Алёна.

Выслушав от неё, что наряд для меня уже готов, я пошёл его примерять. Лишь бы это было что-то, не заставлявшее выглядеть меня хоббитом. Ведь раны на моей душе от воспоминаний о волосатых ступнях едва зарубцевались! Пройдя в комнату петоводши, я увидел, что мои опасения были «напрасны». Костюм скомороха был «хорош». Яркий, нарядный, а под колпаком вполне поместится небольшой штоф.

— Годно! — высказалась, оглядев принарядившегося меня Алёна.

— Да-да, — подержала её Надя.

— Класненько, можешь даже потом в нём ходить, — добавила с сарказмом Катя. — Тебе очень идёт. Все бабёнки в офисе будут твои!

— Твою дивизию, что ты такое говоришь? — возмутилась Валя, вступившись за меня. — Снимай этот мундир, завтра наденешь, а потом забудь о нём.