Для Вали у меня всё было готово, для Маши теперь, после встречи с Маратом Юсуповичем, тоже. Чем буду заниматься с Людой и Дорой я уже знаю тоже, придумать это оказалось не сложным. Над остальными ещё думаю. Сложнее всего в этом вопросе с Хасей.

Вернувшись домой, я повстречался с крафтершей вСенях . Оказывается, она покинула Реюньон, чтобы пойти на деловые переговоры в недавно посещённую мною Москву. Обменявшись с ней короткими приветствиями, я не стал её задерживать.

Пройдя к себе вКабинет , сел думать о том, как с ней быть. Думалось тяжело, креатив куда-то весь испарился. Зато, пока краем глаза следил за тяжёлыми переговорами крафтерши в небоскрёбе Москва-сити, сообразил насчёт того, чем порадовать Алёну.

Прыгнув в Курганскую область, яОтсканировал образец и, вернувшись обратно, дал указание Кузьме изготовить нового бамблби в двух экземплярах. На одном заранее потренируюсь, а второй послужит лишь первого апреля. Когда я закончил инструктировать управляющего, уставшая Хася вернулась домой.

Радости на её лице я не увидел, зато, наконец, сообразил, что надо сделать, чтобы она у неё появилась на день дурака. Переодевшись, я открылПортал , чтобы оказаться в первопрестольной второй раз за сегодня. На закончившихся переговорах москвичи мою Хасю сильно обидели. Пародировали её еврейский говор, стебались. Вот и я «немного» над ними пошучу. За оскорбления по национальному признаку надо карать жёстко.

* * *

Четверг (15.03)

ПослеРейда я снова занялся московскими деятелями. После двух дней разведки, информации о них поднакопилось, и наступила пора приступать к активным действиям. В тот день Хасю расстроили в Москва-Сити торговцы косметикой.

Организация, на переговоры с которой сходила жена, занималась оптовой и розничной торговлей китайским товаром и имела сеть своих точек торговли по всей стране. Хася хотела через неё начать распространять в России и наш продукт.

Но на переговорах с ней москвичи плевались через губу, требуя наши уникальные изделия за бесценок. Как я выяснил, возглавляющий фирму хлыщ был сыном покойного основателя. Хоть он и получил в Англии экономическое образование, но сам управлением не занимался.

Это делал его финансовый заместитель, обозвавший в конце той встречи крафтершу жидовкой, что меня тогда возмутило особенно сильно. Он был когда-то правой рукой усопшего отца мажора. Учитывая, что их бизнес начался в девяностых, начинали они с контрабанды польской косметики, постепенно перейдя на китайскую, грехов на душе этого деда было выше крыши.

Прыгнув к нему, я заменил старика — нациста на бамблби и, вернувшись с оглушённым ударом моего кулака по черепу прототипом домой, прирезал его по тихому и развеял прахом. Можно было бы и хлыща наказать так же, но он мне ещё был нужен здоровым для первого апреля.