Наши мужики терпеть беспредел чернокожих не стали. Ругань быстро переросла в рукопашную и ногопинательную драку, и лишь вмешательство нашей службы безопасности не дало этому перерасти в поножовщину.

Дав всем время остыть за решёткой, я добрался до изолятора лишь утром, сперва ознакомившись с результатами допросовСканов . Хоть вера в этот способ получения информации у нас теперь была не абсолютной, но для бытовухи он вполне годился. Пройдя к сидельцам, прежде всего прошёл уральским мужикам.

Два десятка красавцев, на лицах которых были свежие следы их молодецкой удали в виде разбитых губ, носов и фингалов под глазами, моё появление встретили насторожено. Не называя имён, рогоносцам я предложил либо разобраться со своими бабами самостоятельно, либо увольняться и катиться подальше от Уфалея.

Остальным объявил благодарность и пообещал дополнительный оплачиваемый отпуск и значительные премии. Всех это устроило, так что, выслушав меня, они отправились по домам даже довольными. И подрались, и женщин защитили, и денег подняли.

Урегулировав с уральцами, пошёл к неграм. Решить, что поступить с ними, мне было сложнее. Попытавшись донести до африканцев, как они в корне неправильно поступили, понял, что говорю в пустоту. Эти товарищи просто не понимали, в чём именно провинились. С их точки зрения грешницы пришли к ним сами, поэтому стали их законной собственностью.

Попытка захвата остальных женщин, тоже была в рамках их морали. По ней, бесхозные уралочки, за которых не вступились, являлись добычей мирной, а те, за которых уральские мужики начали драться — военной.

«Что-то» мне это напоминает! Из глубин подсознания поднялись далеко не всегда красивые лица женщин, с чёрным, смуглым и жёлтым цветом кожи, ставших недавно моими любовницами. Большая часть из них, по сравнению соСпутницами иАдъютантшами , были грубыми, страшными, жадными до животного секса. Лица моей «славы»!

Впрочем, это я просто зажрался. Мы ж не в голливудском фильме, нормальные они женщины. Обычные, в меру даже симпатичные. И вообще, чего это я зарефлексировал? С ними было совсем «другое». Я брал их «исключительно» ради науки.

Отвесив подзатыльники самым по виду недовольным неграм, я стал объяснять африканцам, как теперь, будучи на Урале, им в дальнейшем следует себя вести. Что с белыми женщинами им связываться запрещено, если те сами не станут вешаться им на шею. При этом ничьей собственностью бабы не станут в любом случае.

Изредка используя физические методы аргументации, донёс до кучерявых африканцев, что у нас здесь всё иначе, и негритянок, с которыми я переспал, исключительно своими не считаю. Если те будут согласны, то набедокурившим чернокожим мужикам организовывать с ними семейные ячейки не только можно, но даже нужно. С моей стороны я таким даже приданое выдам, в виде разных материальных благ, как-то — одежды, мебели, либо ещё чего интересного для африканцев.