— Успехов, — пожелал я жене. — Только не забывай о тренировках иРейдах . Занимайся этим лишь в свободное время.

— Коне-е-ечно, я так и планировала. Ка-а-ать, ты же поделишься со мной всей информацией о Петрове? В записях о его успева-а-аемости в школе есть странный всплеск с сентября 2016-го.

Дамагерша торопливо кивнула согласно головой, а у самой глазки забегали. Явно пытается сообразить, что предъявить психологине и не разрушить образ нашей светлой педагогики, который у той ошибочно сформировался.

— Расскажи ей правду, — обратился я к Кате. — Она поймёт.

— Ладненько, — пообещала дамагерша. — Дорочка, я с тобой потом поговорю, не здесь. Там история не простая.

* * *

Воскресенье (02.09)

Вместе с шокированной и кардинально пересмотревшей своё мировоззрение о педагогике медиумшей я минимально поучаствовал вчера вРейде в столице Анголы, Луанде, старейшим колониальном городе Африки, принимающем в 2010-м году футбольные матчи Кубка африканских наций.

После того, как мы расправились с заражённым персоналом музея антропологии, где среди экспозиций ритуальных масок и обрядной утвари шли экскурсии, повествующие о быте племён этой страны, мы вернулись домой поздно, и распределить добычу я не успел.

Позавтракав, я потратил одноБонусное очко на Машу, аКСЕ — на сорок девятыйУровень Вали и тридцать восьмой Хаси, после чего отправился вОперационную . Руку мне уже вырастили, и затягивать с избавлением от протеза не хотелось. Сняв одежду и улёгшись через полчаса на стол для операций, я понизилБолевой порог до минимума и дал отмашку Люде приступать к операции.

Пока хилерша с киборгами — ассистентами Семёном и Глебом приживляли мне кусок руки, посмотрел на результаты разведки в стране, в которую мы отправимся завтра. Ею станет Замбия, называющаяся до середины 1960-х Северной Родезией. Типичная африканская страна, ничем особым не отличающаяся от соседей.

— Лекарь-пекарь, Вань, лежи спокойно, — попросила хилерша. — Пришьём криво, надо будет переделывать.

— Я вообще не двигаюсь.

— Не говори ерунду! Надо было тебе наркоз поставить. И ремнями стянуть.

— Ты чего такая вредная?

— Тебе показалось, — отбрехалась хилерша. — Лика уже определилась, где будет праздновать свой День рождения?

— Мне не говорила.

— Ясно. Глеб, вот тут зажим поставь… Так… А теперь аккуратно держи.

— Всё нормально? — поинтересовался я у Люды, которой Семён протёр марлевым тампоном выступивший на лбу хилерши пот.

— Жить будешь, не переживай.

— Слушай, а почему Надя такая хмурая последние дни?

— Её Марат Юсупович с этим гелием достал в конец.