Пляжный отдых всеСпутницы обожают. Может, даже на авианосце покатаемся, Тома его уже почти отреставрировала. Хотя нет. На Базу мы его едва засунули, а вот как вытащить обратно ещё не придумали.

* * *

Воскресенье (18.11)

Обхватив талию хилерши со спины, я ритмично натягивая её на свой телескоп. Облокотившись животом на высокую спинку мягкого дивана, жена активно подмахивала, постанывая на весь остров. Именно так она любила это дело особенно. До сих пор тепло вспоминала наш секс на Гавайях, после которого между нами начали быстро растиОтношения .

Тогда она смотрела на шторм в Атлантическом океане, а сейчас, находясь вместе со мной в месте, называемым Аху-Тонгарика, наблюдала за тем, как солнце восходит над Тихим. Я же помнил ещё и свой, относительно недавний опыт на берегу Индийского, на пляже Занзибара, где окучивал на рассвете Джунг.

Особых отличий в природной красоте не заметил. Яркая капля светила медленно окрашивала облака сначала в алый, а потом в оранжевый цвет. В отличие от меня, у Люды эти художества вызывали сильные эмоции. Дополнительному восторгу у хилерши способствовали стоящие перед нами спиной к океану пятнадцать статуй Моаи, которые из-за рассвета выглядели ещё более величественнее и загадочнее.

Загадка была в том, как местные смогли изготовить и перетащить эти двадцатиметровые и весящие до двухсот пятидесяти тонн скульптуры, число которых на этом острове было под девять сотен штук. От разгадывания меня отвлёк громкий стон жены.

Он ознаменовал, что она в очередной, не помню какой по счёту раз, достигла разрядки. Сделав ещё несколько фрикций, я прекратил наяривать, дав ей возможность немного прийти в себя перед следующим раундом. Люда взглянула на меня благодарно, но отпускать погулять к остальным не стала.

Не смотря на то, что её День Рождения уже прошёл, жена продолжала пользовалась своим положением в гареме по максимуму. Как бы не перенапряглась! Хотя, она сама врач, ей виднее на сколько её хватит. ОстальныеСпутницы ждут неподалёку на низком старте. Так что Люде стоит лишь дать знак.

— Прекрати смотреть на меня так жалостно, — попросила, отдышавшись, хилерша. — Со мной всё в порядке, лекарь-пекарь. И даже не думай об остальных. Обещаю, что они своё получат позже.

— Как скажешь, моя королева.

— Да, и об этом не забывай. Ещё двенадцать дней именно я твоя царица. Как тебе, кстати, канкан, который организовала Надя после банкета?

— Было интересно, — честно ответил я. — Глаз не оторвать.

— Естественно, ведь он был классическим. Все были без нижнего белья.

— Я заметил!