— Надя, со следующей недели начнёшь формировать штаты своего дистрикта, — обратился я к навахо. — С задачами для своего подразделения тебе всё ясно?

— Да-да. Я буду заниматься переговорами, пресс-конференциями, организовываю все праздничные мероприятия и отвечаю за — за космическую программу.

— Именно, — ответил я. — Со всеми уже переговорила?

— Конечно — конечно. Жанна уже в курсе. Она очень — очень обрадовалась, что теперь я стану главной по корпоративам. Дора тоже часть своих обязанностей мне уже передала. А Хася, Маша и Инга и так всегда — всегда готовы поддержать меня в делах космоса.

— Думала уже насчёт своей команды?

— Конечно — конечно. Зину из отдела кадров возьму. И очень — очень хочу Юлю к нам перевезти. Я с ней переговорю уже скоро — скоро. А туда, в Италию, отправим кого-нибудь из Катиного отдела туризма.

— Да, Вань, я об этом уже думала, — подтвердила дамагерша. — Есть у меня один человечек, фанат Италии. Главненько, чтобы Юля согласилась передать ему бразды правления.

— Надь, когда к Джулии отправишься, мне скажи. Вместе с ней пообщаемся. Есть у меня аргументы, чтобы она не кочевряжилась.

— Ладно-ладно. Так будет действительно лучше, но я бы и сама справилась, честно-честно.

— Тебе одной придётся договариваться с её мужем. С ним мой «аргумент» не работает.

— Трудная задача. Но мне кажется, что он в последнее время стал ненавидеть тебя чуть — чуть меньше. По крайней мере уже почти — почти не ругается, когда Юля уходит, получив твоё смс.

— Правда? Что ж, тогда вообще всё просто. Ты ему скажешь, что его жена будет работать у нас вахтовым методом, а в Италию возвращаться на выходные. А лучше, убеди его тоже к нам перебираться. Мы ему на Урале такие пиццерии отстроим, куда там Милану.

— Я попробую, но не обещаю. Сам знаешь, климат у нас совсем — совсем не средиземноморский.

— Зато у нас есть такие ингредиенты для кухни, которые он в Италии не найдёт нигде.

— Если я ему скажу про грибы, он точно — точно откажется.

— Ему они так сильно не понравились? Странно.

— Совсем — совсем не странно, он же ими тогда отравился.

— Так кто ж его заставлял сыроежки есть? Нельзя же так дословно воспринимать перевод их названия.

— Да-да, я ему уже всё объяснила. Но тебе не стоило закусывать ими на охоте. Он это увидел и повторил.

Хлопнув ещё рюмку армянской амброзии, я закусил её кусочком солёного белорусского сала с прожилками мяса. Чем хочу, тем и закусываю! Но бафферша, конечно, права, был с моей стороны косяк. Зато он позволил мне потом легче уединяться с Юлей.

А вообще, что-то я стал слишком мягким! В конце — то концов я — дон или донный рак? Прикажу, и пусть едет, закаляется. Будет, что потомкам рассказать, если вернётся обратно живым. Хотя, конечно, лучше попытаться решить проблему путём дипломатии.