Впрочем, пусть. Запас карман не тянет. Хорошо, что хоть Валя с Катей не подвели. Оружия внутри нашего кожаного багажа было достаточно, чтобы развязать третью мировую войну. Теперь склад оружия таскать на руках пока не нужно, так что можно передохнуть.

Зайдя в салон автобуса, я прошёл к уже занявшей место Доре. Сев рядом с женой, ёрзающей своей пятой точкой, чтобы удобнее устроить её на жёстком сиденье, я едва услышал её тихий вопрос, заглушённый ещё и звуками работающего мотора в начавшейся двигаться машине.

— Герми, у нас не будут пробле-е-ем из-за исчезнувшего попутчика в твоём купе-е-е?

— Я проводнице сказал, что он поменялся с тобой местами в соседнем вагоне. А из багажа у него была лишь небольшая сумка, я её выбросил из вагона, вместе с его телом.

— Мо-о-ожет не стоило его убивать? Это было слишко-о-ом жестоко. Он был таким милым. Как его зва-а-али?

— Еерина Отгрзли. Судя по имени, то ли чех, то ли финн. И зря ты испытываешь к этому рыжему симпатию. Мало того, что он не поделился с нами шоколадными конфетами, постоянно чавкал, так в его багаже я нашёл грязные женские трусы. Детские, между прочим!

— Ме-е-ерзость какая! Знала бы, сиденье, на котором он сидел, духа-а-ами протёрла.

— Не переживай, он не долго на нём сидел. Да и ты тоже. Что на тебя нашло там?

— Мы долго ехали, я была сли-и-ишком переполнена эмоциями из-за того, куда мы едем. А ты куда мя-я-ягче, чем сиденье в том купе.

— Измотала ты меня, мы даже не поели. Как то ты слишком бурно реагировала на перестук колёс. Инга нам в чемодан положила курицу в фольге, Катя варёные яйца, Люда — картошку в мундире, Лёля банку солёных огурцов, Тамара аджику. А я червячка в желудке только завалявшейся в кармане печенюшкой и твоим грудным ласси заморил.

— Хватит, не смуща-а-й! Должна же быть у меня ма-а-аленькая слабость. А про еду ты зря сказал, у меня теперь тоже-е-е слюньки потекли. Приедем, обязательно переку-у-усим. Ты определил, куда нас перенеслоПорталом из Ло-о-ондона?

— Судя по солнцу, это южное полушарие. Вон там видны горы. Мне кажется, это Австралийские Альпы, тот пик, слева, очень похож на гору Косцюшко.

— Волше-е-ебно! Какая красота. И океан рядом. Герми, а зачем был нужен этот старый поезд?

— Так это, скорее всего, из-за нас.Заблокировали тут всё наглухо. Или у них какие-то внутренние разборки. Те, к которым мы едем, опасаются штурма и высаживают всех подальше от себя. Рассчитывают успеть приготовиться к обороне или расправиться с противником на дальних подступах.

— Наверное, ты пра-а-ав.

— А теперь давай помолчим. Вон тот лохматый толстяк с бородой-лопатой постоянно глазами в нашу сторону зыркает и к карману под плащом руку прикладывает.