— Эй, давай побыстрее! Ты уже и так слишком долго с ним возишься!

— Слушаюсь! — веснушчатый юноша взглянул на меня. Булыжник держал под мышкой. Приблизился к Первому. Пришлось задрать голову, чтобы разглядеть, что он собрался сделать. — Нас попросили поторопиться, потому не серчай, что мы так сразу перейдём к кульминации!

Он высоко поднял камень и с размаху ударил. Глаза вновь непроизвольно зажмурились. Хотелось бы, чтобы и в этот раз всё оказалось запугиванием, но увы. Теперь он не шутил.

Удар! Послышался треск костей. Моя рука, словно кусочек стали, оказавшийся во время ковки между молотом и наковальней, была зажата с обеих сторон. В роли наковальни — каменный пол, а в роли молота — тяжёлый булыжник.

Уже и не помню, как давно я испытывал настолько сильную боль. Наверное, в момент взрыва опалов. Вот только там боль быстро угасла, а тут — нет. Она продолжала пульсировать, заставляя вопить и мечтать, чтобы всё скорее закончилось.

Как только немного отпустило, через силу посмотрел на руку. Сломана. Кожа локтя и ниже потемнела, а конечность обмякла. Кровь хлестала из раны, а я ничего не мог поделать. Лишь кричал от боли и изредка скалился на врага.

— Ну как? Тебе понравилось? — ехидничал Третий. Сквозь слёзы его лицо выглядело слишком расплывчато, но по интонации было несложно понять, что он улыбался. — Думаешь, мы закончили? Не спеши радоваться!

Булыжник опять занесён надо мной. С него капала кровь, которая осталась после предыдущего удара. Повисла напряжённая атмосфера. Я с ужасом ожидал очередной удар, который, несомненно, принесёт мне ещё столько же боли. Она будет невыносимой.

Удар! Во второй раз звук ломающихся костей был на порядок тише. Видимо, парню было неудобно бить из своего положения, потому не вышло приложить столько же сил. Но это не важно. Главное, что такая боль заставила ещё больше истошно кричать. Вторую руку сломали, а сознание чудом не покинуло меня, заставляя проходить через настоящий ад.

— Ещё не наигрался? Хватит уже! Говорил тебе, не убивать! — буркнул главный.

— Но он ещё дышит!

— Да ты посмотри на него! Еле живой! Того и гляди — не переживёт! Перевяжи ему руки, а то сдохнет от потери крови! Зря я тебе это всё позволил! Надавать бы тебе тумаков, тьфу!

Третий фыркнул, отбросил камень, достал какую-то грязную ткань из подсумка и намотал вокруг ран.

— Подымите его! — приказал старший. — А ты, — надень оковы! То, что у него теперь переломаны руки, не значит, что он лишился способности.

Парень послушался наставника. Достал пару ограничительных кандалов и, поместив мои запястья в пазы, активировал артефакт. Хоть руки меня не слушались, когда их двигали, адская резь пронизывала всё тело.