— Феникс, ты сильно изменился. Не знаешь, почему? — задал я вопрос питомцу.

— Чёрный огонь. Испепелить. Он во мне, — как всегда довольно непонятно попытался что-то объяснить мне питомец.

— Ты его поглотил и теперь можешь делать так же?

— Феникс может.

— Видишь вон то дерево. Попробуй по нему ударить своим новым умением, — указал я рукой на одиноко стоящий раскидистый дуб метрах в ста от нас.

Мой питомец взлетел чуть повыше и отправил в дерево уже виденный мной чёрный баскетбольный мяч. Дуб вздрогнул, задумался, и лишь через несколько секунд начал медленно, словно нехотя заваливаться ветками нам навстречу.

Не выдержав, я Левитацией снялся со стены и полетел к пню, который со стены было не разглядеть. И действительно — Испепеление. Поверхность пня будто выгрызли метровой пилой, оставив полукруглую ложбину, обильно присыпанную мелкой сажей. Я пощупал рукой — дерево, как дерево, холодное, температура ни на градус не поднялась.

— Загадка, однако… — сказал я сам себе, почесав затылок чистой рукой, — Феникс, а ты часто Испепелением можешь бить?

— Редко. И моих сил хватит лишь на три таких удара. Может, на четыре, — добавил питомец, но уже с сомнением, — Зато оно легко пробило мой Щит.

— А ну-ка, ударь вон по той глыбе, — указал я пальцем на здоровенный камень высотой в три человеческих роста.

— Немного ждать, — напомнил мне питомец про время отката его умения и лишь через полминуты развернулся к мишени.

Феникс ударил, а я потом не вдруг нашёл подходящую палку, чтобы измерить глубину дыры в камне. Больше метра! И непонятно, куда каменное крошево подевалось. Внутри одна сажа и совсем чуть-чуть пыли.

Отозвав Феникса на перезарядку, я вернулся на стену. Десятник смотрел на меня, как на седьмое чудо света — с восхищением и безмерным уважением.

— Это мои питомцы были, — буркнул я ему, невольно застеснявшись столь неумеренной демонстрацией своих возможностей, — Один из них чуть было не погиб на крайнем выходе, но выжил и новую способность получил, — кивнул я на поваленный дуб, на что десятник лишь губы облизнул, и глазки у него нехорошо загорелись, этаким лёгким мечтательным сиянием.

Похоже, у Феникса только что появился его первый фанат. Или у нас обоих?

— Так, у пиратов и республиканцев пока всё без изменений, а вот мой трофей собираются умыкнуть, — подвёл я итоги разведки, отдельно отметив нездоровую суету на борту баркентины.

Очень похоже на то, что капитан решил, что его корабль и на полутора мачтах вместо трёх до ближайшего пиратского дока может добраться. Иначе с чего бы команда избавилась от уроненной мачты и сейчас занята заменой нижних поломанных рей на средней мачте.