Всё, что ни делается — к лучшему!

Признаюсь, я никогда не понимал эту истину. А вот на тебе! Дошло только в этом мире.

Не случись с нами казус по дороге, ещё неизвестно, чем бы день закончился, а так почти мои родители безропотно переоделись после дороги и дали отвезти себя в ресторан.

Ели они, правда, без особого аппетита, разве что матушка заметно оживилась, старательно пробуя белый соус с грибами, поданный к мясу. Зато мы с сестрёнкой отвязались по полной. Я, оттого, что меня конкретно на жрачку пробило, а Мари урчала над десертами, причём над всеми подряд.

Уникальный ребёнок! Так и хочется ей сказать банальность из моего мира:

— Да ты же лопнешь, деточка!

Должен заметить, что в ресторане этого мира я впервые. Здесь у ресторанов не вполне произносимое название, поэтому я обойдусь его земным аналогом. В Белговорте полно всяких разных кафе и кабаков, но в его доступной части в зимнее время работают всего три ресторана. В сезон их намного больше. Насколько больше, сказать не готов. Своего опыта у меня фиг да маленько, а моего предшественника Ларри такие вопросы никогда не интересовали.

Будь я прежним Ларри, то как поросёнок сейчас бы радовался, что матушка привезла мне два баула со жратвой. Судя по некоторым её обмолвкам и причитаниям, дело именно так и обстоит.

Но всё гораздо хуже.

Я спалился. Если переводить вес баулов в земные величины, то каждый из них весил килограммов по сорок — сорок пять. Умножаем это на четыре, а потом представляем себя на месте моего отца.

Чистое палево! Маменькин сынок, который ещё летом своё рыхлое тело и пару раз не мог на турнике толком поднять вдруг хватает больше полутора центнеров и чуть ли не на вытянутых руках относит их метров на сорок в сторону. Надо же мне было так лопухнуться!

Впрочем, рынок отвлёк меня от терзаний. Шум, гам, разнообразие продуктов.

После рынка повёз семью по магазинам. Хоть родители Ларри и переоделись после дороги в лучшее, что у них есть, но даже издалека видно, что они провинциалы. К тому же оба поправились, и старая одежда, которой в лучшем случае лет пять — десять, им явно не по размеру.

Начал с родителей. Два костюма отцу, куртка, рубашки, две пары обуви, головной убор, похожий на котелок и дорогой красивый ремень. Три платья матери, симпатичное пальто, кофта, шляпка, сумочка, три пары разной обуви и пакет женских принадлежностей, про которые нам даже не рассказали. На Мари я оторвался. У неё целый ворох обновок, купленных в трёх разных магазинах. Себе обновил рубашки и нашёл дорогие полуботинки из какой-то редкой кожи местной разновидности варана. Почти сто пятьдесят золотых, как с куста…