Вспоминая щебетанье "саркофага", в котором я появился в этом мире, не нахожу в этой незначительной форе ничего удивительного. Пусть, за счёт идеальных энергоканалов я выигрываю всего лишь три — четыре десятых секунды на одной из операций, но я ихвыигрываю , и это важно!

Мне всего-то осталось вызубрить лишь одну "двоечку"! но именно её я должен научиться кастовать идеально быстро. Желательно, чуть быстрее, чем это умеет делать наставник.

Стимул для тренировок у меня ого-го какой! Пока я лэра Мердока не заставлю себя уважать, так и буду отлёживаться от его болючих люлей в лазарете после каждого спарринга.

— Слушай, а ты после каникул свой рейтинг не проверял? — начал обдумывать Федр поставленную перед ним задачу.

— Я только приехал. А причём тут рейтинг?

— Кто-то экзамены плохо сдал, а кто и наоборот, хорошо. К тому же, конец года. Прошли начисления за общественную работу. Наверняка таблица поменялась.

— И что с того?

— К участию в турнире будет допущена только лучшая сотня студентов. Сам подумай, на отборочные состязания даётся всего лишь неделя. Если вся Академия кинется в турнире участвовать, то тут и в месяц не уложиться. Первыми взбунтуются те же преподаватели, которые должны быть на каждом поединке. А так, из лучшей сотни желающих наберётся человек шестьдесят. Половина из них отсеется в первый же день, когда пройдут поединки на вылет. Остальных ждут три поединка в группах, по итогам которых определятся полуфиналисты, а дальше — финал. На него выйдут шестеро, но лишь трое из них будут представлять нашу Академию.

— Подожди, ты хочешь сказать, что в финале у меня будет пять поединков? — слегка прифигел я от местной системы соревнований.

— Скорее всего, два или три, — "успокоил" меня Федр, — Финал проходит жёстко и в один день. Если в первом или втором бою тебя отправят в лазарет, и ты не сможешь через час выйти на поле, то засчитывается поражение. В прошлом году после первых поединков в строю осталось четверо. Двое сумели качественно вырубить своих соперников, и потом уже эти неудачники выясняли свои отношения в одном единственном поединке.

— Ты так говоришь, как будто в этом есть что-то странное, — прищурился я, вынимая из баула здоровенный шмат слегка подкопчённого сала.

— Конечно, — сглотнув слюну от хлынувших запахов, продолжил приятель, — В позапрошлом году в финале оказались шестеро. Причём все они по кругу умудрились один поединок проиграть, а другой выиграть, но их всех успели откачать. Вот у них по три — четыре боя случилось.

— И кто победил? — поинтересовался я чисто из любопытства.