— У него Бык в приятелях. Кореша они, — услышал я в ответ.

А-а, мой почти забытый друг Гиена нарисовался. Был он у меня одним из подозреваемых после покушения, но нет. Оказалось, он помельче плавает.

— Гиене морду за подставу начистите, а Быку объясните, за что. Если быковать начнёт — говорите, что все вопросы он мне может задать, если желание есть. Я его жду. Срок вам — два дня. Устраивает?

— А вдруг он нас слушать не станет? — после долгого размышления выдал шепелявый.

— Если начнёте правильно говорить, то выслушает. — уверенно заявил я.

— Это как?

— Начните со слов: — Ларри Ронси считал, что подляну не Гиена, а ты замутил, но мы его переубедили. А ещё он сказал, что если ты за Гиену впишешься, то он вас обоих порвёт.

— А-а, так это ты его на поединке без магии отделал?

— С магией ни он, ни его кореш мне вообще ни разу не соперники. Ну, так что? Морду Бесси начистите?

— Только завтра, а то и вовсе послезавтра, — выдохнул шепелявый, — Сегодня нам в лазарет надо.

— Релти ваше слово услышала! — поднял я руку, и сумрак лестничного пролёта озарился весьма знакомой и очень характерной вспышкой.

— Ой, мля-я… — прозвучало в ответ сразу от обоих оболтусов.

На этой радостной ноте я покинул дуэт неадекватов. Как говорится — сделал гадость, на сердце радость. На самом деле отплатил я этому Бесси его же монетой. За что он боролся — на то и напоролся. Зато возможный поединок с Быком меня только радует.

Я весьма изрядно добавил в магических умениях. Труднее всего оказалось сдерживать себя во время спаррингов с лэром Мердоком. Соперник он знатный и пока мне не по зубам. Чтобы его удивить и хотя бы раз достать, мне всю последнюю неделю приходится скрежетать зубами и сдерживать себя, чтобы не засветиться раньше времени и оставить себе шанс на сюрприз.

Это нелегко.

Когда тебя вбивают в песок полигона, очень легко поддаться чувству самосохранения и выплеснуть в соперника всё, что есть.

Я научился справляться с этим чувством. Каждый день я оставлял "трошки для сэбя".

На языке нашего циркового завхоза это звучало безобидно, зато и жил он всегда безбедно, не хуже нас с директором, как однажды выяснилось, когда мы все втроём абсолютно случайно встретились в "Мулен Руже".

Впрочем, странной эту закономерность я бы не назвал. Трое состоятельных русских, пусть один из них и "с пид Полтавы", весьма органично и по-мужски отметили вечер тех единственных суток Парижа, что выпал им по насыщенному графику гастролей.

Короче, лэру Мердоку я слегка поддавался, раз от разу наращивая разницу своего фактического и показного потенциала.