— Интенсификация — это наше всё, — одобрил я его мысль, встретив непонимающий взгляд в ответ, — Ладно, не грузись. Вернусь завтра рано утром. За маячок головой отвечаешь.

— Давай мы его в каптёрку поставим, а я дверь запру, — предложил Федр.

— А почему не здесь?

— Я вроде с майри одной симпатичной почти договорился, — признался мой некогда скромный приятель, — Раз уж тебя не будет…

— Тогда пошли место разгребать. Каптёрка-то невелика по размеру, а мне надо будет ещё и куда-то шагнуть потом.

Дома мне были рады.

Даже родители, которые уже собирались на покой, так и не отделавшись от своих привычек ложиться спать рано. Да они зевали, но улыбались.

Ещё бы — из легендарно опасного Приграничья прибыл сын, живой и невредимый.

Первым делом я послал слугу с запиской в особняк к Хиггинсу. Меня время поджимало. И лишь потом уселся, под бокал лёгкого вина, рассказывать, что у нас и как.

Сон у родителей как рукой сняло, когда они узнали, что мы сегодня за день уничтожили больше трёхсот Тварей.

Но тут слуга вернулся и сказал, что лэр Хиггинс меня ждёт.

Шесть Флоксов я поставил в воду, предварительно обновив им срезы стебля.

Говорят, их запах приносит ощущение счастья и спокойствия. По три в спальню родителям и сестрёнке, пусть порадуются.

А остальные были заново упакованы, и их за мной нёс слуга.

— Ларри! Рад тебя видеть! — встретил меня Хиггинс на пороге своего особняка, — Что это ты вдруг так поздно? Вроде говорили, что ты в Приграничье собирался?

— Лэр Хиггинс. Примерно полторы сотни дикорастущих Ледяных Флоксов вам не требуются? А то готов предложить по случаю. Больше того скажу, иногда возможны повторные поставки.

— Ларри, если это шутка, то очень злая, — ответил алхимик, отдышавшись.

Вот уж не знаю, что у него по жизни с флоксами связано, но видимо что-то было, раз он мой приход оценил, как наглый и глупый розыгрыш.

— А вы разверните мешок и пересчитайте, а то мне их навалом насыпали, — предложил я в ответ, — Я чисто исходя из объёма количество вам назвал.

Да, я чуть-чуть ошибся. Сто тридцать восемь. Причём штук пять из них уже выглядели довольно понуро, но поколебавшись, Хиггинс их тоже включил в общий зачёт.

Явно не хочет портить отношения мелочностью, и торопится.

— Ларри, обычная цена за искусственно выращенный цветок Флокса — тридцать золотых. За твои я готов заплатить по сорок. Устраивает?

— Почти что да.

— Признаюсь, я не понял твой ответ.

— Мы не обговорили встречные поставки, с их ценами, и срок доставки следующей партии.

— Следующие Флоксы, примерно в таком же количестве, готов принять дня через два, а лучше три. Как раз с этими разберусь, — начал Гиринг с конца.