Мои действия вызвали такое количество вопросов, что я попросту заткнул уши пальцами. Понаблюдав за девушкой, и заметив, что она перестала открывать рот, я вытащил пальцы из ушей.

— Дорогая, прошу тебя, доставь мне наслаждение орально, — осторожно пожелал я, не особо торопясь менять затычки из пальцев на что-то другое.

— Ты хочешь, чтоб я взяла в рот? — Элина, с её непосредственностью, вся в этом вопросе.

Завидую, как просто она живёт. Что думает, то и говорит.

— Нет, я хочу чтобы ты перестала орать и просто немного помолчала, а я смог бы насладится тишиной, — обозначил я предел своих притязаний на этот раз. — Будешь спорить — выпорю, — нашёл я убедительный аргумент, в виде своего ремня, висящего отдельно от брюк, по которому я похлопал рукой.

— Вот этим? — она тщательно оглядела ремень, и даже попробовала его рукой на ощупь, недовольно фыркнув, — А помягче у тебя ничего нет?

— Эм-м-м, а что не так? — с трудом подобрал я отвисшую челюсть.

— Мачеха меня иногда не по разу в неделю порола. По поводу и без повода. Ещё учитель танцев частенько порол, причём всегда по голой попе. У него даже шлёпалка специальная для учениц была, кожаная, вроде мухобойки на короткой ручке. Перегнёт через колено, ноги пошире раздвинет, и начинает охаживать. Кстати, его Релти дважды благословлением отметила за то, что он правильно нас танцам обучает. Мне про него мачеха рассказывала, он её тоже когда-то так же учил. Думаю, она меня специально в танцы отдала. Поэтому про порку я не понаслышке знаю. Если ремень жёсткий, то рассечения будут и кровь. Ты точно этого хочешь? Если да, то только кивни, я терпеливая, а шрамы потом девочки — целительницы помогут свести.

Блин, у меня от этого мира кукушка порой съезжает и щёки огнём горят…

Мне до сих пор не верится в весьма специфические взгляды и пристрастия богини. И меня терзают смутные сомнения…

* * *

Вечер выходного дня. Мой клуб.

Думаете это легко — уговорить двух девушек на групповушку? Мне на это потребовалось полтора часа и ведро сидра, если перевести ёмкость кувшинов во всем понятное измерение.

Адайя, или просто Ада — подруга Ёлги, оказалось девушкой стеснительной. Впрочем, как и Федр, который мямлил не пойми что. Так что девственность Федр потерял с помощью Ёлги, которой вскоре попросту надоело ждать и она сама вытащила его из-за стола.

— Ну, и как он? — сорвала Ада с моих губ вопрос, когда Ёлга наконец-то выскочила из душа.

— Сначала был быстрее кролика. Два раза подряд минуты за три отстрелялся. Зато потом я орала так, что охрипла.

— Мы слышали, — подтвердила Ада.