За ним пошёл Леонид, украдкой кинув на меня злой взгляд. Следом должен был пойти Иван, но его не было. Поэтому поднялся Фёдор.

По этикету вставать со стола следовало в строгой очерёдности. Сперва — сыновья Барона, затем — его жёны и дочери, а дальше уже все остальные, в зависимости от статуса и старшинства. Вильгельму и Серафиму каждый раз приходилось ждать, их очередь наступала только после младшей дочери Барона.

Я поднялся после Фёдора, третьим. Поймал на себе недовольный взгляд Дарьи.

Задерживаться в Белом Дворце я не стал, прямо направился домой.

— Есть новости, — сказала Мия. Она сидела на моей голове и виляла перед глазами хвостом.

— Какие? — тихо спросил я.

— В сети начали распространяться новости про Барона Ростислава Голофтеева. Клан Булгаковых обвинил его в убийстве десяти Магинь и представил доказательства на собрании Совета Десяти. Барон Голофтеев задержан и будет казнён, его клан распущен, а земли и имущество будут распроданы на столичном аукционе.

— Как быстро, — удивился я. — Булгаковы не мелочились, сразу Совет Десяти задействовали.

— Да, они явно хотели как можно громче заявить о своих действиях, — Мия хихикнула.

Я кивнул. Совет Десяти — главный орган управления в стране. В нём собраны представители десяти самых могущественных кланов. Обычно Совет Десяти не решает такие мелкие вопросы, как наказание Барона. Но Булгаковы, видимо, использовали своё влияние.

Дома я первым делом зашёл к маме. Обещал ведь рассказать, как пройдёт семейный обед.

Она меня выслушала. Про сообщение, которое пришло Вильгельму, я не стал упоминать.

— Дай посмотрю, что тебе подарили, — попросила мама.

Я протянул ей футляр с револьвером и меч.

Сперва мама внимательно изучила меч. Прямой, обоюдоострый, покрытый символами. Она влила в него ману, и клинок слабо засветился.

— Хороший меч, — одобрила мама. — Твой отец не стал жадничать. Понимает, что в Академиуме по тебе будут судить весь клан.

Револьвер тоже оказался весьма неплохим.

— Но тебе надо тренироваться, — мама нахмурилась. — Ты никогда не был умелым в фехтовании. Стрелял неплохо, но в детстве.

— Не беспокойся, я быстро стану мастером, — хвастливо сказал я.

— Не сомневаюсь, — мама улыбнулась. — Как там Лариса?

— Спит на диване, как ещё. Пока она мне нужна тут.

Мы с мамой ещё немного поболтали, и я пошёл к себе. Закрыл дверь в комнату и спросил:

— Вера уже собирает деньги?

— Она в процессе. Ведёт переговоры о продаже своих квартир и написала отцу, просит занять, — довольно ответила Мия. — К завтрашнему вечеру должна успеть.

Я кивнул и задал следующий вопрос: