Она шла бодрым шагом в другой конец коридора, я же старалась не отставать от ее решительных шагов.

— Вот. Указала она на палату. У окна справа. Валентина Михайловна. Живет одна. Детей нет. Приходила один раз соседка, больше никого не было. — кивнула она головой в сторону полной, но миловидной женщины. На вид ей было примерно лет пятьдесят.

Не раздумывая шагнула в палату.

— Здравствуйте. — обратилась я к женщине. Она оторвалась от созерцания улицы и удивленно взглянула на меня.

— Здравствуйте. Вы ко мне? — уточнила она.

— Меня зовут Даша. — представилась я. — К Вам. Хотела Вас кое чем угостить. Не против? — показала пакет с фруктами и протянула ей.

— Зачем? Я не голодаю. — попыталась отказаться она.

— Я ведь от души. Не обижайте меня пожалуйста. — тепло улыбнулась этой сильной женщине.

— Меня зовут Валентина Михайловна. — представилась она. — Даша, спасибо конечно, но я ни в чем не нуждаюсь. Съешь сама. Вон какая худенькая. — по-доброму улыбнулась она мне и хотела вновь вернуть пакет с фруктами.

— А, давайте поступим так. Если Вы не хотите есть все сами, то мы разделим их для всех здесь присутствующих. И будет просто дополнение к обеду для всей палаты. — улыбнулась я и развязав пакет действительно разложила на тумбочках у каждого пациента по одному фрукту.

— Спасибо. — послышалось робкое от соседок по палате Валентины Михайловны.

— Доброе у тебя сердце. — смахнула слезу та, к кому я изначально пришла.

— Я к Вам чуть позже зайду. Не против? — заглянула в глаза одинокой женщины.

— Буду только рада. — тепло ответила она мне, от чего лицо ее стало по матерински добрым, с лучиками морщинок в углу глаз.

Так мы обошли еще три палаты. Другие не сопротивлялись угощению, но горячо благодарили. Медсестра просто молча стояла в дверях, указав на нужного человека. В ее мимике не было ничего, что говорило бы о ее мыслях на счет моего поступка. Но то, что она не написала номер палаты и просто отправила меня, а сама лично проводила говорило о многом.

Вернувшись в палату с пустыми руками, я была удивлена видом моей соседки накручивающей на палец свои волосы и мило воркующей по телефону. Я же нашла интересный фильм и погрузилась в него, чтобы не слушать беседу Виолетты. Вечером приезжала Вика и Юла. Камелина долго возмущалась из — за того, что все произошедшее она узнала не от меня. Убедившись, что со мной все в целом хорошо, девчонки уехали.

Женя написал лишь перед самым отбоем. Спросил, как дела и пожелал спокойной ночи. Его внимание и недавние поцелуи грели душу. Губы непроизвольно улыбались, от воспоминаний о его прикосновении. Поцелуй был не страстным, а нежным. Словно он боялся, что я его оттолкну. С этими мыслями я уснула.