Дрожа всем телом и задыхаясь от ужаса, осторожно отступаю на шаг назад. Медведь черными хищными глазами наблюдает, как я медленно отхожу. А потом срывается с места.
32
Райли
Все происходит так быстро, что я не успеваю даже закричать.
Тут же разворачиваюсь и бегу. Но не преодолеваю и пяти шагов, как меня сбивает с ног мощный удар в спину. Я падаю лицом в снег, и у меня вышибает весь воздух из легких. С колотящимся сердцем вскарабкиваюсь на колени, но меня снова опрокидывает – на этот раз сбоку. Несколько раз перекатываюсь по снегу. Земля и небо пролетают перед глазами, как на карусели. Когда все останавливается, я оказываюсь лежащей на спине, полностью потерянная в пространстве. Мне тяжело дышать. Очки свалились, отчего невозможно что-либо разглядеть.
Пытаюсь встать, не понимая, где находится медведь и преследует ли он меня до сих пор, но потом слышу ужасающий рык и чувствую запах мокрой шерсти. Зверь практически надо мной.
Слегка приподнимаю голову и вижу его. Черный нос, глаза-пуговки и острые клыки, с которых капает слюна. Он настолько близко, что я вижу только голову. Медведь щелкает зубами у меня перед лицом. А потом забирается на меня.
Я издаю крик, и в этот момент мою грудь придавливает чудовищным весом. Солнца больше не видно. У меня во рту – шерсть, и в ноздри бьет удушающий, непередаваемый животный запах.
На долю секунды мной овладевает тоска, что больше мне не увидеть лица Мала. Я умру, больше ни разу не заглянув в эти прекрасные глаза, и это осознание – словно агония.
Но потом раздается оглушительный рев. Что-то теплое и мокрое брызжет мне в лицо.
А потом меня за руки вытаскивают из-под обездвиженного медведя.
Мал роняет ружье, падает рядом со мной на колени и начинает рвать на мне одежду.
– Где больно? – кричит он, цепляясь за мою рубашку трясущимися руками. – Райли! Говори со мной! Где тебе больно, детка?
Я никогда не видела его таким. Глаза дикие. Лицо – совершенно белое. Словно у обезумевшего. Это как будто совсем другой человек. Перепуганный до смерти. И совсем не похож на того, кто считает меня не более чем средством.
Когда я не отвечаю – исключительно из-за шока, – Мал поднимает меня на руки и бежит к дому. Выбивает ногой дверь. Падает на колени посреди гостиной, кладет меня на спину на ковер у камина и снова начинает стягивать с меня одежду, пытаясь найти, где именно медведь меня ранил.
– Райли, детка, господи, черт!
От паники его дыхание сбивается. Со свистом он вдыхает и стонет. Его руки так быстро двигаются в поиске ран, что глаз не успевает их уловить.