Лавочник в задумчивости пригладил длинную седую бороду и, хмурясь, спросил:

— И которая же из трёх моих дочерей пришлась по сердцу самому Кощею Бессмертному?

Мокша расхохотался, хлопнув себя по ляжкам.

— А разве не ясно? Конечно, младшенькая, Даринушка. Красавица она у тебя, Неждан. Небось, в матушку пошла?

Василиса вздохнула. Болотник не ошибся: Даринка действительно лицом и статью была в мать — по крайней мере, все так говорили. Сама она матери не знала — та умерла, когда девочки были ещё совсем маленькими, и отец другую жену в дом не взял: побоялся, что мачеха не будет любить дочек, поэтому с детства сам о них заботился, а для помощи по хозяйству нанял работницу Марьянку. Так они впятером и жили, сколько Василиса себя помнила.

— Передай Кощею, что Дарина уже просватана, — сказал Неждан, как отрезал, и ещё кулаком по столу стукнул для верности.

— Знаю, знаю, — осклабился Мокша. — Да только разве ж то жених? Пойми же ты, глупый человече, что сам величайший из иномирных правителей к тебе сватов прислал! Ты прыгать должен от счастья!

— А я слово дал, — Неждан скрипнул зубами. — И дочери, и Ваньке.

Василиса видела, как побледнел отец. И немудрено: отказывать Бессмертному было себе дороже. Тот слыл суровым, безжалостным и жадным, хоть и несметно богатым.

Последние несколько десятков лет о Кощее ничего не было слышно: казалось, что навий князь потерял интерес к миру людей и был занят лишь своими волшебными делами. Но бабки сказывали, что ранее он не гнушался девиц из отчего дома воровать, ежели какая-то ему приглянулась. А тут вдруг жениться надумал, надо же!

— Как дал, так и возьмёшь взад, — болотник потянулся, хрустнув костяшками, и добавил: — Налей-ка мне кваску, Неждан Афанасьевич. Устал я с тобой препираться, аж в горле пересохло.

Хозяин не пошевелился, и наглый гость, кряхтя, встал и сам наполнил кружку из бочонка. Добрый квас потёк по его губам, несколько тёмных капель упали на дощатый пол, и Мокша с наслаждением вытер рот рукавом.

— Ух, и добро! А Даринке ты вот чего передай, — он вынул из-за пояса резную деревянную коробочку. — Это от жениха подарочек — волшебный гребешок. Будет свои волосы чесать, и те никогда не спутаются. А расти будут — ух — гуще прежнего! Да бери ты, Кощей отказа не примет.

— У меня есть ещё две дочери, — упавшим голосом молвил Неждан, с поклоном принимая волшебный дар. — Злата и Василиса. Они пока не просватаны. Пускай навий царь выбирает любую их них, только не Даринку. Прошу!

У Василисы заколотилось сердце так, что пришлось прижать руки к груди. А ну как Мокша и впрямь согласится? По спине пробежали колючие мурашки, и девушка поплотнее закуталась в душегрейку. Нет, она ни за что не станет Кощеевой невестой! Уж лучше сразу с обрыва — и головой в омут! Жуть-река быстрая и холодная — особенно пока лёд не сошёл. Даже если захочешь — не выплывешь.