— Послушай, а ты сам-то зачем Кощею служишь? — Лис вдруг понял, что никогда не спрашивал об этом раньше. С советником Арданом всё было понятно — тот власти хотел, богатства лёгкого да развлечений. Они с Кощеем во многом были схожи. А вот дядька Ешэ — совсем не такой. Не подлый. Вроде недобрый человек, но веяло от него той доблестью, о которой слагали легенды.
Советник замолчал надолго. Лис уж думал, что не дождётся ответа на свой вопрос, но тот всё-таки ответил:
— Кощей мне однажды жизнь спас. И пока я не верну этот долг, буду служить ему верой и правдой. А поскольку он бессмертный… — На мрачном лице воина появилась кривая усмешка. — Однако это ничего не меняет. Просто знай, Лисёныш, ты мне нравишься. Но ежели настанет пора, когда мне придётся выбирать между тобой и твоим отцом, я выберу не тебя.
Он покрутил в жилистых пальцах чарку Лиса и вдруг щелчком столкнул её под стол.
— Иди-ка ты лучше выпей с Маем и его воинами. А мне нужно побыть одному. Только долго там не засиживайтесь. Говорят, завтра всем придётся несладко: соглядатаи доложили, что богатырь в бой пойдёт.
— Ванюша? — ахнул Лис.
— Да плевал я, Ванюша он или Гаврюша, — неожиданно горько огрызнулся советник. — Слушай хоть иногда, что тебе старшие говорят, княжич. Пшёл вон!
Он уронил голову на руки, и Лис бочком-бочком выбрался из шатра. Решив последовать совету дядьки Ешэ, он направился к кострам, где боевые товарищи стучали кружками о кружки и пусть нестройно, зато от души голосили хмельные песни. Ведь завтра, в конце концов, наступит только завтра, а у него и сегодня ещё не дожито.
Глава двадцать девятая Гроза начинается
Они ещё не успели допить круговую, как начал накрапывать дождь.
— Сейчас ливанёт, — сотник Май задрал голову к небу, разглядывая сгущающиеся тучи, — и не ошибся.
Всего через пару мгновений капли зашуршали по листьям.
— Три… два… один! — навий воин принялся загибать пальцы. Словно по его команде, ливень обрушился стеной. Все подскочили и забегали, спасая стремительно намокающие плащи и амуницию. Кто-то заливисто смеялся, иные сквернословили, жалуясь на старые раны, которые непременно разболятся от влаги. Небо то и дело озаряли сполохи молний, а гром пока лишь пробовал голос, ворча где-то вдалеке.
Злющие упыри и злыдни сновали туда-сюда: закатывали под навес бочонки с выпивкой, пытались спасти намокший хлеб.
Только Лис остался стоять посреди бушующей стихии. Налетевший ветер плескал водой на его лицо, длинные волосы облепили щёки, а в голове билась только одна мысль: остров Буян. Этой ночью на него можно будет попасть. И отправиться туда, чтобы помешать Весьмиру и Отраде добыть Кощееву смерть, у него не было никакой возможности. Шторм-конь, способный летать выше облаков, остался у Ванюши, а горынычи — не вариант. Даже если бы Лис осмелился сесть кому-нибудь из них на спину, те всё равно бы отказались везти княжича. Отношения с крылатыми змеями у него были вконец испорчены.