нормальное у вас на кораблях питание. Даже то, чем кормили, варвары, было вполне приличным. — Ты не понял. Это они тебя кормили своей едой. Наши хранилища они не тронули. Конспирация. У нас похожий рацион, но отличие, всё-таки есть. — Я не привередлив. Мне, главное, чтобы была рыба и мясо. — Я помню, чем ты и твои друзья питались. Примерно такие продукты и загрузили в холодильники. Но неужели, тебе не хочется посмотреть на космический корабль? У вас таких нет. В словах Умшу послышались нотки хвастовства и превосходства. — Если видел малое, видел и большое. Я на подобных железных коробках находился по морю, мама дорогая. И на больших и на маленьких. Я даже на военных самолётах летал. Причём испытателем. А это, скажу я тебе… Я вспомнил молодость и глубоко вздохнул. Где-то в Англии живёт мой сын и первая жена леди Гамильтон, которые считают меня погибшим. Правда однажды мы столкнулись с ней в Версале на приёме почти нос к носу. Однако я так «не узнал» её, скользнув по ней равнодушным взглядом, что она ещё долго оглядывалась на меня, а потом что-то спрашивала у организаторов. Но я там был с такой древней легендой, что даже не пришлось уезжать из Парижа. — Наверное ты прав. Теперь понятно, почему у тебя хорошо получаются атмосферные полёты на наших истребителях. Из тебя бы вышел отличный пилот. — Да в вашем разгрузочном чане летать можно хоть задом наперёд. Перегрузки вдвое меньше, чем у нас. А за виртуальным штурвалом вообще на земле сидишь. — Да, кстати. Пока корабли в доке под погрузкой можно протестить корабельные дроны. — А что их тестить? Они же автомат! — Автомат-то-автомат, но есть возможность пилотирования, как виртуального, так и физического? Не хочешь попробовать настоящий полёт? — В смысле? В живую полетать? — Конечно. — Боязно. Меня сразу, как только я представил открытый космос, зазнобило. — Я же рядом. Чего тебе боятся? Надо привыкать. На твёрдой земле стоя, легко летать в космосе. А ты попробуй в космос выйди. А вдруг что случится ТАМ? — А ты висел над бездной в три тысячи километров на глубине ста метров? — Спросил его я. — в почти сплошной темноте? Или на вот такой верёвке, как этот палец, на высоте две тысячи метров над пропастью с километр. Умшу помолчал. — Ничем его не удивить! — Сказал он. * * * В космос мы полетели прямо на следующий день. На самом деле, погрузка корабля завершалась, и я вынужден был начать принимать всё по описи. Так настояли тохи. Дружба, дружбой, а учёт — учётом. Естественно, я проверял всё до винтика и до фантика. У