Керан тоже почувствовал это. Ускорился, стал двигаться жестче. Его дыхание обжигало шею, а пальцы болезненно впивались в бедра, оставляя следы. Он брал меня, будто в последний раз - жадно, исступленно, стремясь заполнить собой до краев.

Я кончила первой. Тело выгнулось, свело судорогой, разум разнесло в клочья. Сквозь пульсирующее сладкое безумие я почувствовала, как присоединился Керан - с рыком, больше похожим на звериный. Его глаза в этот миг перестали быть человеческими, их полностью заволокло дикое синее пламя. Я обессиленно рухнула на плед. Но передышки мне не дали.

Мужчины уже поменялись местами. Керан оказался у моего лица, его бедра сжали мне голову, член коснулся губ, не приказывая, просто предлагая. Я разомкнула пересохшие губы, впуская его, и ощутила на языке солоноватый вкус нашего возбуждения.

Данир перевернул меня на живот и вошел сзади. Медленно, смакуя ощущения. Он контролировал каждое движение - не давал мне ускориться, не позволял приблизить развязку. Его пальцы гладили мне спину и впивались в ягодицы, удерживая на месте. Я стонала и извивалась под ним, а его дыхание было ровным, и только зеленый огонь в глазах выдавал, чего ему стоило это самообладание.

Керан двигался в такт Даниру, то нежнее, то глубже и ритмичнее, его пальцы зарылись в мои волосы, направляя, но не принуждая. Я словно застыла между двух полюсов. Керан был страстью, порывом, огнем, Данир- контролем, глубиной, тягучим мучительным пламенем.

Они различались, но были равны. Даже в этом.

Сосредоточиться не удавалось ни на секунду. Мысли плавились под двойным натиском. Кажется, эти двое знали мое тело лучше меня.

Чувствовали малейшие изменения, читали меня по дрожи, по капелькам пота, по сбивчивому дыханию, по тому, как судорожно сжимались мои пальцы, комкая плед.

Новый оргазм накатывал размеренно. Сначала отголоски приятной пульсации внизу живота, потом все внутри сжалось сильнее, тело замерло в ожидании, и внезапно меня накрыло с головой, заставило выгнуться, закричать, но выхода крику не было, и он превратился в сдавленные всхлипы, от которых Керан зарычал и кончил мне в рот, горячо, солено, терпко, в самое горло.

Я давилась, не успевая глотать. На глаза выступили слезы. Движения Данира стали более размашистыми, сохраняя размеренный темп, он вбивался в меня с такой силой, что мир вокруг рассыпался тысячами осколков. Кажется, я плакала, или смеялась, или сходила с ума. Целую вечность. И только когда Данир почувствовал, что меня начало отпускать, он толкнулся до упора и замер, пульсируя во мне в такт моему сердцу. Я не видела его лица, но знала, что глаза лорда в этот миг горели зеленым. Их связь с тотемами была сильна как никогда, и я чувствовала это каждой клеткой, словно наяву слышала рычание лиса и шелест чешуи змея. Они были с нами, пусть и не в живую, а где-то на грани сознания. Керан отстранился, опуская меня на плед, пока мир вокруг меня нехотя возвращался на место. Я тяжело дышала, не решаясь даже открыть глаза.