Я быстро оценил ситуацию. Я умел драться. Орлов, даже с переломом, тоже не был хлюпиком. Но их было семеро против нас двоих, и один из нас — на костылях. А они — все здоровые, привыкшие к мордобою крепыши. Шансы у нас были мизерные. Но сдаваться мы не собирались.

Первый удар пришёлся по Орлову. Двое здоровяков ринулись на него, пытаясь выбить костыль. Он отчаянно отбивался свободной рукой, нанося резкие, короткие удары в корпус, но силы были неравны.

Кто-то из мужиков сделал подсечку, и Орлов с тихим вскриком грохнулся на спину. Тут же на него обрушились удары со всех сторон. Шестёрки Грачёва пинали Орлова по корпусу, по бёдрам, метили в голову. Он корчился на земле, прикрывая голову, и шипел от боли.

Я рванул к нему, походя отбиваясь от одного из нападавших. Слева метнулась тень. Я успел блокировать удар в голову предплечьем. Боль пронзила руку, но я, сжав зубы, продолжил своё движение, не останавливаясь.

Прорвавшись к Орлову, я увидел здоровяка, нацелившего тяжёлый ботинок на его гипс.

Ну уж нет. Допускать повторной травмы лейтенанта я не собирался. Я зашарил взглядом по земле в поисках того, что сгодилось бы в качестве оружия. Рядом валялся брошенный Орловым костыль. То, что нужно!

Подхватив его, я от души замахнулся. Здоровяк, который занёс ногу для удара, даже не заметил меня. Костыль со свистом рассёк воздух и обрушился мужику на затылок.

Раздался глухой, влажный хряск. Мужик по-бабьи ойкнул, вздрогнул всем телом и рухнул на землю рядом с Орловым, прикрыв его собой с одной стороны.

В этот момент я уловил движение справа. Я начал уклоняться, инстинктивно поднимая руку для блока, но не успел. Что-то чиркнуло меня по голове, чуть выше правого уха, а следом я пропустил удар под дых.

Мир взорвался вспышкой боли. В глазах запульсировали чёрные и белые круги, земля под ногами качнулась, мир поплыл. Я пошатнулся, но удержался на ногах. Почувствовал, как по щеке потекло что-то тёплое и липкое. Провёл ладонью по лицу — кровь.

Мотнув головой, я стряхнул туман перед глазами. И вовремя. В последний момент я увидел, как один из громил, тот самый, что ударил меня, замахивается снова. Инстинктивно я рванул в сторону, махнув в его направлении костылём.

Снова что-то просвистело мимо виска, но сила инерции и моего неверного движения вывели меня из равновесия. Ещё один удар кулаком или чем-то другим, я не разобрал, пришёлся по плечу. Меня закружило.

Следом я пропустил удар в корпус. Воздух с хрипом вырвался из моих лёгких. Потом последовала подсечка, и я полетел на землю.

Упал неудачно — сильно приложился затылком о твёрдую, как камень, землю. Искры брызнули из глаз. Боль в затылке слилась с гулом в ушах и болью от первого удара в одну оглушительную какофонию.