В глазах потемнело, во рту чувствовался солёный привкус крови и пыли. Я сплюнул вязкую слюну и попытался встать, но мне не дали это сделать.

Тяжёлые удары посыпались со всех сторон: по рёбрам, по спине, по ногам. Я прикрыл голову и сгруппировался. Ну где же ты, Ершов? Сквозь щель между руками я увидел лицо одного из шестёрок Грачёва. Скуластое, потное, с тупым выражением злобы.

Наконец, я изловчился, вывернулся и вскочил на ноги. Меня шатало, но в целом состояние было сносное, сил для боя было достаточно. Я вырубил ещё парочку, остался один. Да и тот был почти готов.

И вдруг я услышал резкий, пронзительный вой сирены и визг тормозов нескольких автомобилей.

Наконец-то! А вот и кавалерия.

Я на рефлексах повернул голову, чтобы глянуть на машины. Секунда, но её хватило, чтобы мой противник нанёс мне удар в область шеи. Наверное он и сам не надеялся на успех, потому что повалился после этого на землю. Ну а я следом за ним. Что ж, наверное, так даже лучше, что меня найдут в бессознательном состоянии. Меньше вопросов будет.

* * *

Сознание возвращалось медленно, но не мучительно, а как будто я просыпался после долгого сна. Я лежал на чём-то жёстком, ощущая холод сквозь ткань одежды. Хотелось пить. Сначала мне показалось, что я слышу какой-то назойливый гул. Потом к нему добавились более понятные мне звуки.

— Гро… ов… — голос доносился издалека, словно из колодца. — Громов!

Я пошевелился, но тело отозвалось волной боли в рёбрах и спине. Что ж, стычка не прошла бесследно. Я не железный Арни и мне тоже прилетало знатно, не только я тумаки раздавал.

Открыв глаза, снова зажмурился из-за яркого света. Я поморчал, чтобы вернуть зрение в норму.

Надо мной склонилось лицо. Знакомое, с резкими чертами, жёсткими морщинами у рта и нахмуренными сейчас бровями. Капитан Ершов.

— Ну, жив? — спросил он, не скрывая раздражения.

— Здравствуйте, Александр Арнольдович, — просипел я и улыбнулся.

— Ты чего скалишься? — Ершов подался лицом ко мне, его глаза сверкнули злостью и… беспокойством? Чего это с ним? — Я же просил тебя, чёрт возьми, не лезть никуда! Сидел бы в училище, занимался делом! А ты? Весь в кровище, чуть башку не проломили! И этот туда же! — он махнул куда-то себе за спину. — Решили в героев поиграть?

Я поморщился от громких звуков. Оправдываться я не собирался, что сделано, то сделано. Но ответить что-то надо всё же. Я повернул голову, оглядывая пустырь.

Пыль ещё стояла в воздухе, но картина изменилась. Машин прибавилось, как и людей. Неподалёку стояла «скорая» с красным крестом. Рядом с ней был припаркован серый автозак с решётками на окнах. Милиционеры о чём-то переговаривались, один из них что-то записывал в блокнот. Медики в белых халатах склонились над одним из громил Грачёва. Я присмотрелся и узнал того, которого я оглушил костылём.