— Тишина в зале! — рявкнул Крутов.

Я дописал последнюю фразу и поднял руку.

— Сдаю.

Крутов взял мою работу, пробежал глазами и кивнул:

— Переходите к устному экзамену.

Я подошёл к столу экзаменаторов. Катин отец снял очки и протёр их клетчатым носовым платком, изучая меня взглядом.

— Билет номер семь, — сказал он сухо.

Я развернул билет и зачитал:

1. Аэродинамические характеристики крыла.

2. Порядок действий перед взлётом.

3. Особенности полёта в турбулентности.

И снова вопросы показались мне несложными.

— Крыло создаёт подъёмную силу за счёт… — начал я, но тут Серый перебил:

— Подождите. Сначала скажите, как вы понимаете термин «критический угол атаки»?

Вопрос прозвучал не по билету, а ведь обычно принято сначала закнчивать основной ответ. Я почувствовал напряжение в его взгляде — Серый явно проверял меня.

— Это угол, при котором воздушный поток отрывается от поверхности крыла, — ответил я ровно. — Превышение ведёт к сваливанию.

— А как определить его на практике? — прищурился Серый.

— По поведению самолёта. Если ручка управления начинает дрожать, а нос опускается — значит, близко к критическому, — ответил я без запинки.

Серый скупо беззвучно кивнул, но в его взгляде читалось что-то вроде одобрения.

Катин отец снова хмыкнул и вернулся к теме билета:

— Продолжайте.

Я рассказал про подготовку к взлёту. Про проверку приборов, рулей, закрылков. Упомянул про важность центровки. Когда дошёл до турбулентности, заметил, как Виктор за моей спиной начал что-то шептать своим соседям.

— В турбулентности главное — сохранять…

— Шш-ш-ш, — донёсся сзади шипящий звук.

Я стиснул зубы, но продолжил:

— … сохранять скорость и не делать резких движений рулём.

— А если самолёт начинает болтанку? — снова встрял Серый.

— Плавно уменьшаю угол атаки и…

— Шш-ш! — снова раздалось сзади.

Я резко обернулся. Виктор сидел, делая невинное лицо, но его друзья ухмылялись.

Я закончил ответ, стараясь говорить чётко, хотя внутри возникло желание вмазать мажорчику по роже.

— Практическая задача, — сказал Катин отец, пододвигая мне листок. — Рассчитайте посадочную скорость для Як-18 при ветре 5 м/с, встречный.

Я взял карандаш, вспомнил формулу: «Базовая скорость плюс половина скорости ветра…»

— Примерно 85 км/ч, — ответил я через минуту.

— Почему «примерно»? — поднял бровь Серый.

— Потому что точное значение зависит от веса самолёта и температуры воздуха за бортом, — сказал я.

Серый обменялся взглядом с Катиным отцом. Тот едва заметно улыбнулся.

— Достаточно, спасибо за подробный ответ, — сказал Крутов. — Можете покинуть экзаменационный зал.