Мимо прошла влюбленная парочка, не замечая ни киборга, ни, кажется, ничего вообще. Дэн на всякий случай проводил ее взглядом и снова увидел Киру — к счастью, метрах в двухстах от себя, на ажурной дуге моста через канал. Девушка остановилась на самой горбине и опасно перегнулась через чисто символический поручень, разглядывая уток. Утки ее тоже заметили — сплылись, требовательно закрякали, самые жадные принялись щипать друг друга, отгоняя от грядущей подачки. Кира улыбнулась, полезла в пакет (Дэну почему-то стало досадно и наблюдать за ней расхотелось), но угостить птиц не успела.

Сзади подошли двое мужчин и ненавязчиво, как старые друзья, прижали девушку к перилам. Тот, что повыше и потолще, положил на них руку слева от Киры, его худой кудрявый спутник — справа, отрезав жертве пути к отступлению.

Киборгу показалось, что толстого он уже где-то видел, но поиск по базе ничего не дал. Когда Дэн только начинал себя осознавать, такие вещи его здорово пугали, — наверное, произошел сбой памяти, и когда хозяин это обнаружит, испорченную машину отправят на переработку. Потом рыжий сообразил, что память бывает разная. Видимо, они с толстяком пересеклись до предпоследнего форматирования, то есть больше года назад — базу данных, стертую в «DEX-компани», Дэн восстановил по Машиным архивам. Именно что пересеклись, более тесное знакомство рыжий бы запомнил. А тут осталось только ощущение, что этот человек ему неприятен и от него лучше держаться подальше.

Кире, увы, отступать было некуда. Обернувшись и увидев «друзей», она резко побледнела. Пакет выскользнул из рук и булькнул в воду, как камень. Сперва затонул, потом на расходящихся кругах пробками закачались пирожные, а следом медузой всплыла из глубины мокрая бумага. Утки с радостным кряканьем набросились на угощение. Кроме них и киборга, никто ничего не заметил. Прохожие продолжали гулять по мосту, наслаждаясь погожим деньком и не догадываясь о разворачивающейся в метре от них трагедии.

Со своего места Дэн отлично видел лица всех троих и их шевелящиеся губы.

— Ну здравствуй, кисонька! — весело гаркнул толстяк, хлопнув «подругу» по спине. — Как делишки? Как детишки? Пока нету? Помочь завести?

Кира оскалилась и зашипела, как настоящая кошка:

— Чего вам надо?!

— А то ты не знаешь, дрянь! — У кудряша с чувством юмора было хуже. — Где наши бабки?!

— Отойдите, а то я закричу! — попыталась трепыхнуться девушка.

— Кричи, рыбонька, кричи. — Толстяк ухмыльнулся, и Кира, ойкнув, неестественно выпрямилась, словно ей просквозило поясницу или в нее уткнулось холодное дуло станнера. — Только негромко, а то я, знаешь ли, нервный. Как бы палец не дрогнул.