Поначалу внутри у меня что-то хлюпало и подрагивало, затем отпустило. Ранение напоминало о себе только легкой ломотой, не более того. Прокушенная рука тоже зажила, от воспаления не осталось и следа. Я даже немного пожалел, что жуликам недоступна профессия целителя. Себя штопать — самое оно. Ну или жрицу с собой таскать.

Вспомнилась Изабелла, и при мысли о темной эльфийке в душе ворохнулось что-то непонятное. В прошлый раз у нас отношения не сложились, но теперь-то я живой…

Нет, нет и еще раз нет! Еще только не хватало с этой взбалмошной дамочкой связаться! Мало того что принц Юлиан приревнует, так еще от нее самой толку как от козла молока. В том плане, что Изабелла — фурия, а для этих чокнутых жриц навыки целительства закрыты. Да и вообще надо от нее подальше держаться. Мало ли что…

Постепенно среди деревьев начала змеиться тропинка, а потом мы вышли к очередной пещере, на вкопанных перед входом в которую кольях скалились безумными улыбками черепа: человеческие, эльфийские, орочьи, гномьи… Всякие. Был даже один медвежий и парочка с закрученными рогами — то ли горных баранов, то ли еще каких тварей.

— Ну, вот и пришли, — заявил Хоар, заранее вытягивая из-за спины меч.

— Пришли куда? — забеспокоился я. — Нас тут не оприходуют, часом?

— Не дрейфь, Джон! — ухмыльнулся орк. — Ты хотел прокачку — ты ее получишь. Только вперед не лезь. Давай! Скройся в невидимости!

Я спорить не стал и закутался тенями, потом не выдержал и спросил:

— Там кто хоть вообще?

Хоар не ответил и молча прошел в пещеру. Ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Воздух внутри оказался спертым, сильно пахло нечистотами и тухлым мясом. Насколько доводилось слышать, те же медведи дают добыче полежать и дойти до кондиции, но едва ли в пещере обитали обычные звери — колья с черепами говорили сами за себя. Как бы еще в орочье капище не угодить. Даже думать не хотелось, каково это — удар огненного шара на себя принять. Брр…

Сразу у входа никого не оказалось, только валялась груда костей, и Хоар двинулся дальше — туда, где потолок поднимался, а меж перегородивших проход звериных шкур нет-нет, да и просвечивал огонь небольшого костерка.

Зеленокожий паладин рывком отдернул полог, и в полумраке подземелья мелькнул чей-то монструозный силуэт, массивный и обрюзгший. Орк коротко выдохнул и ткнул перед собой двуручным мечом. Клинок вошел в жирную самку огра меж свисавших до пояса грудей, окровавленное острие вышло из горбатой спины.

Тут-то все и пошло наперекосяк. Паладин совершил ошибку: стоило рубить, а не колоть, и раненая тварь этой оплошностью немедленно воспользовалась. Обеими руками она ухватилась за перекрестье эспадона, не давая высвободить оружие из тела, а откуда-то сбоку выскочил еще один огр — не столь массивный, скорее, поджарый, если не сказать худой. А еще — бледнокожий, с белой копной заплетенных в косички волос и красными глазами альбиноса.