Лучники Виктора вслед за берсеркерами влезли на стены и принялись осыпать стрелами паладинов, а маги расположились по вершинам спешно накиданной на земле пятиконечной звезды и взялись за руки. Вот только никакую волшбу сотворить они не успели. Из горла одного вдруг хлестанула упругая струя крови, и тут же его в сердце ударил второй клинок.

Выпавший из невидимости орк-жулик с ходу атаковал соседнего мага, отсек ему кисть и разрубил ключицу. Зеленокожий словно превратился в обезумевшую мельницу; я метнулся к нему и резанул по ноге, ткнул в поясницу, ударил в спину.

Критический удар! Нанесен урон: 238.

Калечащий удар! Повреждено подколенное сухожилие!

Первые два замаха нанесли неплохой урон, а вот загнать клинок под лопатку уже не получилось. Орк ловко извернулся и рубанул изогнутым кинжалом по голове. Метил он по глазам, и лишь чудом удалось пригнуться, лезвие прошлось по лбу.

Острая боль ошеломила, хлынула кровь, и я попятился, желая разорвать дистанцию и отойти от слишком сильного противника. Тот ринулся вдогонку, но с раненой ногой былой прытью похвастаться уже не мог, да еще вдруг начал обрастать каменной чешуей. Поначалу я решил, что это некое защитное заклинание, но очень скоро движения жулика окончательно замедлились и он полностью посерел.

Да его же превращают в камень! Догадка заставила броситься в атаку, но добить подранка я не успел — кинжал со звоном отскочил от гранитной статуи. В итоге опыта мне за него начисли не так уж и много.

Но не важно! Плевать на опыт! Главное, что магов осталось лишь трое, и это самым серьезным образом сказалось на их боевой мощи. Проклятье! Я замотал лоб тряпкой, подхватил лопату и кирку, скользнул в невидимость. Гномы продвинулись от пролома в ограде на два десятка метров, пройти дальше им мешали орки, воспрянувшие духом благодаря поддержке паладинов. Да еще защитники уцелевшей башни высыпали на улицу и накинулись на моих наемников с фланга, и тем пришлось спешно менять построение и биться на два фронта. Атака окончательно застопорилась.

Времени оставалось все меньше, и я решил рискнуть. Когда землю прочертила глубокая расселина, в которую с воплями рухнуло сразу трое орков, а остальные спешно подались назад, я сиганул через провал, проскользнул мимо сражающихся и начал пробираться к входу в маяк. Один из паладинов меня почуял, но, прежде чем сумел хоть как-то отреагировать, рухнул на землю с торчавшей из глазницы стрелой. Повезло…

Высоченные двери оказались незаперты; я с усилием потянул за ручку, не без труда приоткрыл одну из створок и через щель буквально ввинтился в просторное темное помещение. Сразу отступил в сторону, присел в тени, постарался слиться со стеной.