Я вновь заработал крыльями, и казавшаяся безграничной выносливость мало-помалу пошла на убыль. Как бы мне так в скором времени не обессилеть!

Небо вдруг прочертила ослепительная полоса, сверкнула вспышка, донесся отголосок близкого взрыва. И дело было отнюдь не в заградительном огне — из небесного пламени возник огромный белый дракон. Белый? Да нет! Ледяной! Чешуя монстра блистала в солнечных лучах холодным огнем, и в голове мелькнуло узнавание, меня перетряхнула нервная дрожь.

Я готов был поклясться, что крылатую тварь оседлала белая колдунья, но не стал вертеть головой, а вместо этого вытянулся в струну и заработал крыльями пуще прежнего. Только вот ледяной дракон был куда мощнее и быстрее, да к тому же занимал позицию в более высоком эшелоне и грамотно этим преимуществом распоряжался. Расстояние между нами стремительно сокращалось. Дьявол! Ну как же так⁈ Я — сотого уровня! Я — костяной дракон! Мне полагается рвать и метать, раскидывая противников пачками, но вот убегаю же. И даже как-то не особо успешно!

В душе зародилась глухая злоба, но одно я знал наверняка: с белой колдуньей связываться нельзя. Эта стерва меня прожует и выплюнет, она — существо вне категорий, отслеживающая тех ловкачей, которые нарушают правила игры. А я как раз из их числа. Не совсем ловкач, но правила нарушил капитально…

Сознание лихорадочно заметалось, как пилот-недоучка в кабине потерявшего управление самолета; я принялся перебирать навыки и умения, наткнулся на «Пространственный скачок» и едва не застонал от досады. Умение оказалось неактивным!

Да какого черта⁈ Я ткнулся мыслью в нужную иконку, та увеличилась в размерах, и стала видна полоска готовности, остановившаяся на пятидесяти восьми процентах. Время! Мне нужно время! Надо оторваться от преследователей!

Ничего не оставалось, кроме как выложиться по полной. Крылья с шумом рассекли воздух, я начал набирать скорость, и шкала готовности дрогнула, двинулась к заветным ста процентам.

Но и ледяной дракон не отставал. Вспомнилось некстати, как невыносимо холодные пальцы вырвали глаз и левую сторону лица — морды⁈ — словно заморозили. Повинуясь некоему наитию, я заложил крутой вираж, и луч чистого сияния прошел стороной. Я тут же бросил тело в другую сторону, и белая колдунья вновь промахнулась, не сумела превратить меня в глыбу льда и на этот раз!

И все бы ничего, но впереди вырастала громада летающего фрегата, места для маневра почти не оставалось, а готовность «Пространственного прыжка» невесть с чего упала до пятидесяти трех процентов. Стоп! А не от скорости ли она зависит?