— Но кто? — я решительно переставал что-либо понимать.

— Все же хорошо, что вы пришли именно ко мне, — вдруг заявил Барских. — Я лицо незаинтересованное ни в хранителе, ни в смене власти. А поэтому могу свободно говорить с вами об этом.

— Тогда я очень внимательно вас слушаю.

— Мне нелегко вот так на вас все вываливать, но вы должны понимать, что вы теперь один из нас, — он сел за стол и сложил руки домиком. — Я больше, чем уверен, что вас тем броском на приеме просто проверяли. Многие считали Петровского тряпкой, не способным принять верное решение. Ходили слухи, что у него внезапно появились деньги. Не просто деньги, а очень много денег. Это всколыхнуло волну слухов, что он продался и был на стороне тех, кто хочет свергнуть императора. Поэтому кинжал для вас должен был стать своего рода предупреждением, помимо проверки.

— И? Я прошел?

— Если бы я знал. Но вы сейчас сидите в этом кресле, значит, прошли. Но подтверждения, что это не повторится у меня нет.

— А как же смерть императора? Разве это не покушение?

— Сложный вопрос. У меня есть свои люди во дворце. Они в один голос утверждают, что во всем виноваты капли лекаря, из-за которых Романков начал сходить с ума. Даже вы на это намекали при нашей первой встрече.

— А что говорит лекарь?

— Исчез. За несколько часов до смерти собрал вещи и покинул дворец в неизвестном направлении. Дворцовая стража его ищет магическим способом, но тот словно в воду канул.

— Неопознанные трупы, случайно, не находили?

— Думаете, кто-то от него избавился?

— А может, покончил с собой и теперь висит где-то, одиноко покачиваясь в петле. Установили уже причину смерти?

— Официальная версия: остановка сердца.

— Под таким можно прикрыть все что угодно.

— Схватываете на лету, молодой человек, — согласился со мной Барских. — Скорее всего, Романков слишком много употребил прописанных лекарем капель. Это самое логичное, что можно предположить.

— И при этом вы говорите, что ни у кого не было хорошего мотива желать ему смерти?

— В этом-то и проблема.

— А эти капли действительно смертельны при передозировке?

— Как я слышал, что только десятикратная доза может хорошо подкосить здорового человека. Романков был крепким для своего возраста, возможно, что-то пошло не так.

— Спасибо, Семен Алексеевич, вы сняли тяжелый камень с моей души. Раз никто открыто не желал императору смерти, то я могу не опасаться угрозы жизни.

— Я вам сказал это с позиции министра иностранных дел. К сожалению, узнать что-то больше у меня не получилось.

— А кто убил моего отца? Это известно?

— Думаю, вам нужно узнать у стражников. Они как минимум должны выдать вам отчет, — он на мгновение замолчал и потом продолжил. — Александр Николаевич, а вы знаете, что за вещь они вынесли из вашего дома? Вся общественность гадает.